Под шепчущей дверью

Так почему у вашей двери нет очереди?

– Большинство городских жителей поступают к перевозчице в городе, – ответил Хьюго, и Уоллеса удивило, с какой тщательностью он, похоже, подбирает слова. – Но иногда их присылают ко мне.

– Переизбыток клиентов.

– Что-то вроде этого. Честно говоря, я не всегда понимаю, почему людей вроде вас направляют сюда. Но мне не пристало спрашивать почему. Вы здесь, и имеет значение только это.

Уоллес вытаращился на него:

– Вы не спрашиваете почему? Но почему, черт побери? – Вопросы, начинающиеся с «почему», были коньком Уоллеса.

Задавая их, можно было докопаться до того, что люди пытаются скрыть. Он посмотрел на Мэй, и она улыбнулась ему. От нее не приходилось ждать помощи. Остается Нельсон, который в той же лодке, что и он. Может, от него и будет какая польза. – Нельсон, вы…

– О нет, – поторопился сказать Нельсон, посмотрев на свою кисть. – Взгляните на часы. Я уже должен сидеть в кресле у огня. – И он, опираясь на трость, зашаркал к камину. Аполлон потрусил за ним, хотя и оглядывался при этом на Хьюго, словно желал удостовериться, что тот остается там, где был.

От всего этого лучше Уоллесу не стало.

– Пусть кто-нибудь ответит на некоторые мои вопросы, пока я не… – Уоллес не смог сообразить, как закончить начатую фразу.

Хьюго потер шею:

– Послушайте, Уоллес… Могу я называть вас Уоллесом? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Уоллес, смерть – это… сложно. Я даже не пытаюсь представить, что сейчас происходит у вас в голове. С разными людьми бывает по-разному.

Нет двух одинаковых людей ни в жизни, ни в смерти. Вам хочется возмущаться, и бушевать, и сыпать угрозами. И я вас понимаю. Вам хочется торговаться. Заключить сделку. Мне понятно и это. Скажите все, что хотите сказать, и, может, вам станет хоть немного легче. Никто вас не осудит.

– По крайней мере, вслух, – уточнил устроившийся в кресле Нельсон.

– У вас случился сердечный приступ, – спокойно продолжал Хьюго. – Он был внезапным. Вы никак не могли предотвратить его.

И в этом не было вашей вины.

– Знаю, – зло ответил Уоллес. – Я ничего и не делал. – Он помолчал. – Подождите, а откуда вам известно, как я…

– Просто знаю, вот и все. Вернее, мне это показывают. Иногда я вижу все… смутно. Лишь в общих чертах. А в других случаях – предельно ясно, хотя такое бывает редко. В вашем случае как раз все было ясно.

– Да уж, наверное, – холодно отозвался Уоллес. – Куда уж яснее. Отошлите меня обратно.

– Я не могу сделать этого.