Под шепчущей дверью

– Тогда найдите того, кто сможет.

– Тоже не могу. Это так не работает, Уоллес. Река течет лишь в одном направлении.

Уоллес кивнул, лихорадочно обдумывая, что узнал и понял. Он, несомненно, не был услышан. И помощи здесь ждать нечего.

– Тогда я вынужден откланяться и потребовать, чтобы меня вернули в город. Если вы не способны помочь мне, я устрою это сам. – Он не знал толком, как это можно сделать, но все, что угодно, предпочтительнее того, чтобы сидеть здесь и слушать, как эти три идиота толкут воду в ступе.

Хьюго покачал головой:

– Вы не можете покинуть нас.

Уоллес прищурился:

– Хотите сказать, я угодил в западню? И вы удерживаете меня здесь против моей воли? Что совершено похищение? Я призову вас к ответственности за это. Да, так я и сделаю.

Хьюго сказал:

– Вы стоите.

– Что?

Хьюго кивком показал вниз:

– Вы ощущаете пол под ногами?

Уоллес согнул пальцы ног. Сквозь тонкие шлепанцы он чувствовал, как пол давит на его ступни снизу.

Хьюго взял с подноса ложку и положил на стойку.

– Возьмите эту ложку.

– Зачем?

– Затем, что я попросил вас об этом. Пожалуйста.

Уоллес не хотел брать ложку. Не видел в этом никакого смысла. Но вместо того чтобы вступать в спор, подошел к стойке. И посмотрел на ложку. Такую маленькую. На ручке были выгравированы цветы. Он протянул руку, чтобы взять ее. Руки у него дрожали. Он обхватил ложку пальцами и поднял ее.

– Хорошо, – сказал Хьюго. – А теперь положите ее обратно.

Уоллес с тихим ворчанием сделал, что ему было велено.

– И что теперь?

Хьюго посмотрел на него:

– Вы призрак, Уоллес. Вы мертвы. Возьмите ее снова.

Уоллес, округлив глаза, хотел было сделать это. Но его рука прошла сквозь ложку. И более того, погрузилась в столешницу. По коже прошел какой-то странный зуд, и он, тяжело дыша, отдернул руку, будто прикоснулся к чему-то очень горячему. Все пальцы были на месте, зуд прекратился. Он попытался снова взять ложку. И снова. И снова. И каждый раз рука проходила сквозь нее и погружалась в стойку.

Хьюго вытянул руку, вроде бы намереваясь коснуться руки Уоллеса, но вдруг остановился, и его ладонь нависала теперь над его кистью, не приближаясь к ней.

– В первый раз вы смогли взять ложку, потому что вам это всегда удавалось. Потому что так оно работало всегда. Но затем я напомнил вам, что вы мертвы, и вы разучились делать это. Ваши ожидания стали иными. Вам надо было не ожидать этого. – Он постучал себя по голове.