Под шепчущей дверью

– А что вам в этом нравилось? – продолжал выспрашивать он, уже шагая вдоль кустов.

Уоллесу не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

– А разве это не всем нравится?

– Думаю, большинству нравится. Хотя я не могу говорить за всех. Но вы не большинство, и здесь кроме вас никого нет, вот мне и пришлось обратиться с этим вопросом к вам.

– А что в этом нравится вам? – переадресовал Уоллес заданный ему вопрос. Его раздражение росло.

– Много чего, – легко ответил Хьюго. – Ну, во-первых, растения.

Земля под ногами. Это место. Здесь все обстоит иначе, и не только потому что я тот, кто есть, и занимаюсь тем, чем занимаюсь. Я долго не мог дышать. Мне не хватало воздуха. Я чувствовал себя… подавленным. Потерпевшим крах. Словно на мои плечи взвалили непомерный груз и я не знал, как сбросить его. – Он снова посмотрел на Уоллеса: – Вам знакомо это состояние?

Да, знакомо, но он не собирался признаваться в этом здесь и сейчас. Он никогда в этом не признается.

– Вы не мой психотерапевт.

Хьюго покачал головой:

– Да, согласен. Для этого у меня нет нужных навыков, хотя время от времени мне приходится играть такую роль. Это составная часть моей работы.

– Работы, – повторил за ним Уоллес.

– Я продаю чай, – продолжал Хьюго. – Сюда приходят люди, и некоторые из них сами не понимают, чего ищут. Вот я и стремлюсь выяснить, что они из себя представляют, и только потом решаю, какой чай им нужен. Это процесс познания. И обычно мне удается это, хотя и не всегда.

– Мята, – сказал Уоллес.

– Мята, – согласился Хьюго. – Я угадал?

– Вы даже еще не были знакомы со мной.

Хьюго пожал плечами:

– Иногда у меня бывают предчувствия.

– Предчувствия. – Уоллес не смог утаить послышавшегося в его голосе презрения. – Сами должны понимать, как это звучит.

– Да, понимаю. Но это же просто чай. Так что нечего заводиться.

Уоллес почти что закричал:

– У вас было предчувствие, что это должна быть мята.

– Да. Все так. – Хьюго остановился перед еще одним кустом, наклонился, подобрал с земли завядшие листья и с крайней осторожностью положил в карман фартука, словно боялся раскрошить их.

 – Я ошибся?

– Нет, – нехотя признал Уоллес. – Не ошиблись. – Он подумал, что Хьюго попросит его объяснить, что значит для него мята.

Но он этого не сделал.

– Хорошо. Мне нравится попадать в десятку, но, как я уже говорил, такое случается далеко не всегда. И я стараюсь быть осторожным. Нельзя за деревьями терять лес.