Сны длиною в жизнь

Доброта его сердца, чистые помыслы и какая-то несоизмеримая, всепрощающая любовь ко всем, и ко всему, очаровывала и возносила Илью на несколько ступеней выше всех, кого знала Ника. С того самого дня, как они познакомились, прошло больше двух лет, а Илья всё больше убеждал Нику, на примере своих поступков, что он надёжный и бескорыстный человечище. Ей очень хотелось, чтобы он встретил девушку, соответствующую его качествам и желала ему только всего самого наилучшего, как любимому сыну, брату, племяннику… Хотя, была у него на примете одна молодая особа, но что-то в последнее время Вероника о ней не слышала.

В данный же момент Нике было важно, что у неё болит лодыжка, ей нужна первая медпомощь, а ещё важнее было дозвониться Роману – своему мужу, – звонок от которого Ника ждала долгих три месяца. И вот, когда долгожданный момент настал, она оказалась в этом научном центре, где по мобильной связи говорить было запрещено.

Удобно устроившись на заднем сидении авто, уже с перебинтованной ногой, Вероника стала поспешно набирать номер Ромы.

– Спасибо Илюша, руки у тебя «зо-ло-тые»!… Алло, Ром?

– Да, да – Ром… И ром, и коньяк с водкой тоже …/ ик /– послышалось из трубки.

– Ты когда успел так налакаться, Роман?– в данный момент Веронике захотелось оказаться рядом с ним и надавать затрещин, да так, чтобы он больше никогда не смог пить, и говорить тоже! – Ты бессовестный, бестолковый, бесчувственный болван, вот! – выпалила она на одном дыхании.

– О-о-о, / ик/… это всё? И что на букву «Б» у тебя уже все эпи-те-ты закончились, Ни- кушечка, /ик/ – кукушечка моя!

– Надо же, юмор прорезался!– нормальных слов Вероника подобрать больше не смогла, да и Роман, к сожалению или к счастью, был уже вне зоны доступа.

Его телефон предательски выскользнул из рук, упал на кресло, отрикошетил на пол, у него откуда ни возьмись появились ножки и он убежал под диван, где и умер в вибросудорогах, издав напоследок писк выключающегося телефона. Что там дальше говорила Вероника, какими идиоматическими выражениями сопровождался её монолог, слышал только Илья, но предпочел дать ей выговориться и не останавливал.

– Так, всё! – Вероника бросила трубку рядом на сидение и посмотрела на забинтованную ногу, потом в окно, на мелькающие витрины. – Илья, извини…

– Ничего, ничего, Вероника Витальевна, дела семейные, понимаю.

– Да какие, к чёрту, семейные… Нет её, семьи этой давно уже и не будет.