Демоны на привязи

– Ты ж теперь даймоний, тебе нельзя, – повторяю я его же слова, надеясь, что ему действительно теперь не по статусу мною закусывать.

– Давай уже Двенадцатого вызывать, защитника тебе делать будем. Не одному же мне с тобой мучаться!

Осторожно пробираюсь за ножом, который оставила в гостиной. Надо будет что-то с этой дырой придумать, а то мама меня убьет раньше всей нечисти! Пентаграмму я черчу на полу в спальне. Читаю стишок, вопросительно смотрю на кролика.

– Позови его по имени. Дуодецимус или Ангус[5 - Дуодецимус и Ангус – русская транскрипция латинского слова «duodecimus» – двенадцатый и «anguis» – змей.

], – подсказывает новоиспеченный советчик.

– Явись ко мне, Ангус!

В центре пентаграммы появляется обнаженный мужчина с клочьями пены в мокрых волосах. Они что, сговорились?!

Глава 4. Демон-ангел, какая в беду разница!

– Я ангел! Честно!

– А рога?

– Ну, нимб поддерживать…

© народное творчество

Похоже, вся нечисть в этом мире очень стремится стать «чистью».

Как иначе объяснить эти явления в мокром виде? Они что, постоянно там ванны принимают? Хотя такие длинные волосы наверняка требуют особого ухода и заботы.

– Лепус[6 - Лепус – русская транскрипция латинского слова Lepus – «кролик».], чтоб у тебя весь мех облез! Это ты ей мое имя сказал?! – Явившийся демон совершенно не обращает на меня внимания, будто кроме него и кролика в этой комнате больше нет никого. А это моя пентаграмма, и я его вызвала! Сейчас как загадаю, будет мне пятки чесать до скончания века.

Кролик невнятно огрызается в ответ, а у меня есть возможность рассмотреть пришельца. Черные волосы, длиннее, чем у Децимуса, мокрыми змейками струятся по плечам. Мужчина, стоящий в центре комнаты, высокий, примерно такого же роста, как первый демон, но телосложение отнюдь не подростковое. Широкие, но не слишком массивные плечи, поджарый живот, длинные стройные ноги. Во всем его теле чувствуется гибкость и сила. Карие глаза в обрамлении густых черных ресниц такие выразительные, что кажутся подведенными. Утонуть можно. Вот же шь! Я все-таки тогда из лабиринта «прекрасного принца» освободила.

– Ты это… Будешь в змейку превращаться, или тебе полотенце принести? – влезаю я в вяло продолжающееся переругивание демонов. Взгляд карих глаз призванного впивается в меня, а затем лицо Ангуса расплывается в хитро-обаятельной улыбке.

– Как захочешь, детка, я не стеснительный. А лучше открой пентаграмму, пообщаемся поближе.