Демоны на привязи

Нахожу аптечку в соседней комнате и с удивлением обнаруживаю, что кровь уже остановилась и свернулась. У страха глаза велики. Всего лишь царапина, даже пластырь не понадобился. Возвращаюсь на кухню и обнаруживаю там котенка. Черный лохматый зверек урчит, вылизывая деревянные доски пола. При моем появлении нехотя отрывается от своего занятия. Оно не котенок! Не бывает у кошек таких зубов. Больших, острых, страшных.

Это все из-за крови. У меня кровь Избранной, которая может освобождать всяких запертых существ! Откуда я это знаю? Да произошел один случай на Камчатке пару недель назад.

Я почти убедила себя, что это был сон. Иногда у меня очень хорошо получается врать самой себе. Но об этом тоже позже.

– Ты кто? – Нельзя сказать, что спрашиваю это совершенно бесстрашно, но голос не дрожит. Какая я молодец!

Лохматый гость старательно обнюхивает пол, на котором больше не осталось капель крови, и недовольно фыркает. Впивается в меня голодным взглядом, ощерив полный ряд острых зубов. Отступаю, а существо не спеша крадется следом за мной.

Ох, оно облизывается! Не нравится мне этот явно гастрономический интерес. Арина, думай! Ты же знаешь все мифы и сказки. Кто это и как от него обороняться? Просто пнуть? Эти зубки мой тапок прокусят и не заметят преграды. Может быть, поможет серебро? Железо? Святая вода?

Существо припадает к полу, готовясь к прыжку…

– Чур меня! Чур! – Машу руками, стараясь защитить лицо. Мой крик застает существо врасплох. Оно валится на пол на середине прыжка, недовольно фырчит, сворачивается мохнатым клубком.

– Ну зачем так орать?!

Там, где только что был спутанный клубок черной шерсти, теперь стоит маленький человечек с всклокоченной бородой, глаза его отливают фосфоресцирующим зеленым. Существо только отдаленно напоминает человека: росточком оно мне по колено, острые ушки с кисточками шерсти. Одето оно в длиннополую рубашку из неотбеленной холстины, подпоясанную бечевой.

– Кто ты? – решаюсь спросить еще раз, видя, что, став человекообразным, существо передумало нападать.

– Чур я, чур, сама позвала. Домовой. Пра-пра-пра-много-пра-дед твой.

– Пра-пра-пра-пра?.. – меня заедает на очередном «пра», а человечек усмехается.

– Чуром зови или дедушкой. Эх, силы почти не осталось, совсем малым духом стал! Разум почти потерял. А тут кровь твоя. Разбудила.

– Ты что, под половицей спал?

– Зачем под половицей? За печкой я спал. Уже лет семьдесят, посчитай, не выходил оттуда.