Время собирать кости

Кончики пальцев зудели от желания прикоснуться к Карлу, взъерошить его безупречные волосы. Ей хотелось сказать что-нибудь провокационное, и посмотреть, сможет ли он сохранить свое спокойствие. И пусть это будет на одну ночь или короткий служебный роман – все равно. Он вообще собирается повторять свое предложение?!

– Пани Коэн, вы родились в Чехии? – неожиданно спросил Карл, когда они вечером возвращались из предместий в столицу. Редкий вопрос, не касающийся бизнеса, за последние дни.

– Нет, я работаю здесь второй год по контракту, – Ракель удалось ответить нейтрально, выныривая из своей фантазии о том, как герр Зиге с тем же невозмутимым лицом, с каким ведет машину, кладет руку на ее колено.

Да что за наваждение такое!

– Вы говорили по-чешски с работниками завода так, будто этот язык вам родной, – продолжил Карл, задумчиво барабаня пальцами по рулю. Разговаривая, он не отрывал взгляд от дороги.

– Вы знаете чешский? – удивилась Ракель.

– Ano[3 - Ano —«да» по-чешски.] – невозмутимо подтвердил герр Зиге.

– Тогда почему я выступала в роли переводчика?!

– Потому что Вы с этим отлично справлялись, а еще, когда люди думают, что их не понимают, они болтают лишнее. Так откуда вы так хорошо выучили чешский, пани Коэн? Кто-то из ваших родителей из этой страны? – продолжил расспросы герр Зиге, как будто ему неожиданно стало важно узнать о происхождении пани Ракель и о ее способностях к языкам.

– Это запутанная история. Моя мать родилась и выросла в Израиле, отец – канадец, они познакомились на зимних олимпийских играх в Калгари.

Мы жили в очень маленьком городке, и единственные дети моего возраста были из семьи эмигрантов из Чехии. Мама очень удивилась, когда ее дочь заговорила на неизвестном языке. Зато мой чешский оказался значительным преимуществом для работы в Праге, – рассказывала Ракель, замечая, что с каждым новым открывающимся фактом, Карл все больше хмурится. Как будто пани Коэн совершенно не оправдала его ожиданий. Как она посмела родиться не в Праге и быть неурожденной чешкой в двадцатом поколении!

***

Иногда Капре, известному так же, как Секундус или Второй, казалось, что Ракель Коэн очень похожа на ту Ракель.

Его Ракель. Особенно в моменты, когда она хмурилась или, задумавшись, закусывала нижнюю губу. Точно это была одна и та же женщина. В прошлом и сейчас. Как будто это не просто совпадение имен.

Иногда ему казалось, что все сходство – это порождение его искаженных воспоминаний.