Призрачная нога

Смолл незаметно для отца и матери поднялся наверх, постаравшись не наследить. Ему почти это удалось. Там он стянул с себя холщовую безрукавку и тряпичную рубаху, повесил рюкзак на спину и распахнул круглое окошко. Затем с разбегу стрелой проскочил в оконную раму и раскрыл зонт ? вещь, без которой не представить себе жизнь в Туманной Долине. Воздухонепроницаемая паутина летающего паука, натянутая на каркас зонта, выплавленный из самых легких металлов, помогала прыгунам становиться почти невесомыми.

Она позволяла людям плавно спускаться с высоченных цветков на землю без особого вреда для здоровья.

– О-оу! ? воскликнул Смолл, пролетая над окнами родителей. Мать крикнул ему что-то вслед, но из-за шума дождя слов он разобрал. ? Буду острожен!

Толстые водяные стрелы толкали зонт, а вместе с ним и Смолла вниз. Ни о каком плавном спуске и речи ни шло. Смолл просто падал, падал не так быстро, как если бы не держал зонт, но и не так медленно, как обычно. Приземлившись, он почувствовал, как по позвонку пробежалась неприятная вибрация, и быстро сложил зонт, не зная точно, как поведет себя паутина, если ее долго держать под таким напором.

Снова прогремел гром. Дождь все усиливался. Теперь вода лилась с неба сплошным потоком, таким плотным, что дышать можно было, лишь прикрыв рот ладонями и отгородив ими небольшое пространство для воздуха. Волосы за несколько мгновений превратились в непослушную тряпку. Смолл, дрожа, сунул зонт в рюкзак и побежал. Он знал, где можно укрыться даже в такую непогоду. В трехстах двойных шагах от космеи Уиткинсов, возвышался Вечный терновник, чьи листья росли так плотно друг к дружке, что создавали подобие крыши.

Когда Смолл добрался до терновника, вода угрожала щиколоткам. Он помнил рассказы шорника про то, как важно носить хорошую обувь из кожи и резины. «Молния, ? говорил шорник, ? не часто, но бьет в землю. А если там всюду вода, удар молнии расползется по ней и ударит любого, кто будет стоять в воде.

Любого, кто будет стоять в воде, и носить плохие сапоги».

Смолл не очень-то верил шорнику, тот любил приукрашивать, но взбираясь по скользкому стволу терновника, он с долей облегчения для себя обнаружил, что носки его не намокли.

– Так-то лучше, ? пропыхтел Смолл, усевшись на жесткое и неудобное, но сухое местечко. Крупные капли дождя стучали по толстым салатовым листьям над макушкой. Изредка гремел гром.