Оборотная сторона полуночи-2. Как феникс из пепла

У нее задергался подбородок, она принялась судорожно мять в руках салфетку, словно собиралась свернуть шею курице.

– Поверьте, я вас понимаю, – отозвался Радмейн. – Моя «Группа», организация, которую я возглавляю, занимается Петридисами давно, десятки лет. О, мы пытались заставить власти начать расследование. Обращались в правительство, международные агентства, местную полицию, но никто не воспринимал нас всерьез. В конечном итоге нам пришлось взять дело в свои руки.

Норико зачарованно слушала, потом спросила:

– В каком смысле – «взять дело в свои руки»? А… поняла: авария вертолета.

 – Норико понизила голос до шепота: – Так это были вы?

– Да, мы, – кивнул Радмейн.

Когда принесли блюда, он туманно и в самых общих чертах рассказал, чем занимается его «Группа», и Норико заключила, что это некое тайное общество поборников справедливости – хорошо организованное и щедро финансируемое, если отталкиваться от данных о Марке Радмейне, – которое борется с преступниками, по какой-либо причине покрываемыми политиками и недоступными для полиции.

Возможно, она бы внимательнее выслушала и подробности, но мысли ее вертелись вокруг Петридисов. Наконец-то появился человек, который не только поверил в ее рассказ о Кико и совершенном Спиросом и Афиной злодеянии, но и предпринял какие-то реальные действия! Эта мысль заставляла биться сердце быстрее.

– Я читал вашу статью для «Ньюсуик», – сказал Радмейн. – Вы в очень многом оказались правы: чувствовалось, как со страниц льется боль.

– Да, то было тяжелое время, – призналась Норико, слишком поглощенная воспоминаниями, чтобы спросить, как он разыскал и прочел статью, которая никогда и нигде не публиковалась.

 – После катастрофы на какое-то время стало легче. Я начала отходить. Но потом…

– Потом вот это, верно? – Марк Радмейн тихонько толкнул по столу отсканированную с высоким разрешением фотографию утонувшего мальчишки-мигранта. На пятке четко различалась лямбда.

Норико закусила губу и ущипнула себя за переносицу, чтобы ни в коем случае не заплакать.

– Да.

– Не представляю, сколько боли вам доставило это фото, – произнес Радмейн.

Норико отвела взгляд, посмотрела на оживленную улицу за окном и прошептала:

– Она жива.

– Похоже, что да.

– Но как… как она выжила в той катастрофе?

– Пока не знаем, – признался Радмейн. – Сейчас нам многое непонятно, но мы непременно все разузнаем. Если Афина Петридис все-таки жива, мы найдем ее и призовем к ответу. Даю вам слово.