Шестая брамфатура. Или Сфирот Турхельшнауба

Дальнейшая речь его сделалась бессвязной и произносилась шепотом, напоминавшим бульканье жидкости в стояке канализации.

– Понимаешь, командир, под нашими с тобой ногами, – он показал пальцем в землю и его зашатало, – есть целый город. И в нем полно счастья. Понял?

– Не понял.

– Слушай, командир, не будь гнидой, дай, ради Христа, рублей пиздисят. Видишь, я, пока не опохмелюсь, не смогу мыслить ясно. Я тебе кто? А! – бомж грозно взглянул на Веню.

Турхельшнауб вспомнил, что в кармане пальто как раз завалялся мятый полтинник.

Нервной рукой он нащупал бумажку, сунул бомжу и только тут в первый раз внимательно взглянул в его лицо. Боже мой! Борода, слившаяся с усами и бакенбардами, грязные пакли черных волос. Черты лица трудно было разглядеть. Но глаза, эти огромные умные и добрые глаза – их он помнил прекрасно. Первый курс Московского инженерно-физического института, друг и верный помощник по трудным экзаменам Алексей Припрыжкин. Да, это он, такой же худой, как тогда, в жутком облике бомжа, но глаза такие же умные.

– Леша, ты ли это?

Бомж задумался, потом, бережно засунув полтинник в карман джинсов, долго всматривался в лицо Вениамина. В конце концов он узнал бывшего товарища и смущенно кивнул. Сказать было нечего, оба молчали. Турхельшнаубу стало стыдно, и он, перепрыгнув через последний сугроб, вошел в двери станции метро и побежал вниз по лестнице. Краем глаза он увидел, как Припрыжкин идет за ним. В вагон бывшие сокурсники вошли вместе.

Припрыжкин, не стесняясь, плюхнулся на свободное место. Исходящий от него едкий запах сразу спугнул двух девушек в приличных светлых пуховках. Сиденье вмиг освободилось, и ослабший от похмелья бродяга разлегся как дома на диване. Он тихо рыгнул, пошевелился и испустил новую волну страшного смрада. Вокруг него образовалось пустое пространство, а дальше по вагону людская масса невольно уплотнялась. Турхельшнауб терпеливо стоял рядом. На каждой станции в вагон входили новые пассажиры, и Веню все ближе прижимало к Припрыжкину.

Оставалось только терпеть и вдыхать амбре. «Вот угораздило!» – подумал Веня.

После двадцати минут позора и зубовного скрежета Веня прибыл на станцию «Библиотека им. Ленина». Он с облегчением выбрался из метро, пробежался по склизкой плиточке, щедро политой серой липкой солью. Затем, на переходе, вдохнул выхлоп стоящих в нескончаемой пробке автомобилей. И вот уже показались двери родного офиса.