Шестая брамфатура. Или Сфирот Турхельшнауба

Пар плотным раскаленным облаком стоял до самого потолка. Люди лежали и пропитывались нисходящим теплом.

Минут через семь в парную поднимался «архангел» – так называли банщика, вооруженного простыней, подвешенной на жердь, в задачу которого входило постепенное опускание пара вниз, на стонущие от жара тела. «Архангел», помахивая простыней как флагом, с трудом передвигался по пространству парной и приговаривал успокаивающие мантры:

– Разговорчики отставить, шепоток проглатываем внутрь, десять минут невесомости.

Лежим, мужики, терпим. Кому холодно – к печке, кому жарко – в купель, кому мало – в буфет, кому много – на улицу, а если не терпится – в туалет. Расслабляемся, вбираем пар, представляем себе, что прямо сейчас в нашу парную входит на цыпочках женская волейбольная сборная в полном составе, одна за одной…

Постепенно пар пробирал до позвоночника, кожа становилась нечувствительной к жару. Через десять минут разгоряченные мужики по одному вываливались из парной. Прыгали в ледяную купель, погружались с головой в воду и бежали скорее к кружкам с пивом.

Слышались крики, оживленный разговор, заливистый смех. Заказывали закуски: конскую колбасу с луком, соленого рыбца, хачапури, жаркое в горшочке, студень с хреном, соленья по-деревенски и все подряд.

Умиротворенный Турхельшнауб, привалившийся к стенке «купе», отдыхал. Думалось ему, как хорошо поломать график распроклятого понедельника таким вот неожиданным заходом в баню. Впрочем, будут ли теперь трудовые понедельники? Сергеев мирно посасывал пивко, Белгруевич покусывал малосольную красную рыбку с бородинским хлебушком и маслом.

– А вы знаете, я сегодня Лешу Припрыжкина встретил случайно у метро, – вспомнил неожиданно Турхельшнауб.

– Да? – удивился Белгруевич. – Он же свалил в Индию после института. Я с ним с тех пор не общался. Как он поживает, чем занимается?

– Бомжует он, у метро полтинники клянчит у прохожих – вот чем!

– Вот это номер! – прокомментировал Сергеев.

 – Я тоже слышал, что он по Индии путешествовал, в штате Кашмир. Вот и допутешествовался.

– Ты с ним хоть пообщался, Веня? – спросил Белгруевич.

– Нет, он с похмелюги был и вонял, как вокзальный сортир. Я только полтинник ему сунул, и все.

– А как, кстати, Игнаша Курильчиков поживает? – поинтересовался неожиданно Сергеев. – Он же тоже по Индии бродил.

Игнаша был четвертым и самым странным членом компании, отломленным ломтем, д’Артаньяном в бегах.