Игрушечные люди. Синий луч

Если получится минус, подкорректируй на глазок, а то уволят сразу.

– А где их взять-то? Может в базе данных?

– Не, туда их отродясь не забивали, сходи по отделам, пусть тебе прикинут на коленке.

Мысль была дельная. Я пошел по отделам.

Первой попалась Роза Павловна из валютного. На ее коленках я бы с удовольствием что-нибудь бы прикинул. Дама знойная, молодящаяся, к интеллекту неравнодушная, ценившая умных мальчиков.

– А, анализы! Какими судьбами? Что сегодня брать будете кровь или мочу?

– Роза Павловна, мне бы ставки средние по вашему отделу…

– Для чего, милок?

– Чистый маржевый спред посчитать…

– Ты давай не выражайся.

– Роза Павловна, не могу, меня Ягузинский в три часа прирежет.

– Это он может… Хладнокровный мужчина. Ну, ладно. Ниночка дай нашему красавчику из анализов ставки.

– Какие ставки, Роза Павловна? По налогам или по тарифам?

– По активам и пассивам, пожалуйста, – уточняю я с мольбой в голосе.

– Таких у нас нет. Могу взять по тарифам и вычесть из них по налогам, если хотите…

Ниночка скорчила гримасу на личике и почесала бедро под юбкой. Как будто ее комар укусил. Заусенец на ее ногте процарапал в колготках проплешину, и она совсем сникла.

– Ну, давайте какие есть, – сказал я, сообразив, что до трех не успеть иначе.

На очереди был господин Бердяев из брокерского отдела. Злющий товарищ, хоть и господин. Носил обтягивающие торс жилеты и сыпал матом каждому встречному в лицо.

– А можно мне от вас ставки по…

– Пошел в жопу! И дверь закрой за собой. – Бердяев был краток, а краткость – сестра таланта.

«Жопа» – это признак уважения или может даже расположения. Люди от него этой «жопы» годами добиваются, выслушивая такую отборную брань, что потом друзьям и женам пересказывают как нечто экзотическое или даже эротическое. Сам Ягузинский его побаивается. Говорят, если сделать аудит, в брокерском отделе найдут столько убытков, что Ягузинскому конец.

Ладно, Бердяева сократим. Приравняем к среднему по больнице, то есть, по банку. Вообще уже полвторого, а я на месте топчусь. Зайду-ка я к Настеньке для очистки совести и на базу – делать расчет.

Рыженькая длинноногая Настенька Оболенская служила в бухгалтерии и знала о жизни больше других. Но капризна была до безобразия. Какое у нее настроение сегодня? Может истерику устроить, а может и унизить при людях до слез.