Кровь и чернила

 – Нас в этом городе знает каждая собака, и примерно такого поведения от нас все ждут.

– Не ты ли не далее как в обед убеждал меня в том, что жители города нас любят?

– Я.

– Так почему же от нас ждут, что мы кого-то убьём? – Гринривер искренне не мог понять, как такое противоречие возможно.

– Ричард, ну ты как маленький, в самом деле! Императора ведь в обществе любят?

Голос Салеха переполнился терпением и добротой. В трезвом виде Гринривер бы уже насторожился, но трезвый вид остался в прошлом на расстоянии около трёх часов.

– Любят.

– Но почему никто не удивляется, когда мы идём кого-то воевать?

– Сравнивать личные отношения и отношения государств – приём бульварной газетёнки. Если прибегать к аналогиям, соседи не любят империю. По определению. Так что эту аналогию можешь засунуть себе в жо…ап!

Монолог графёныша прекратила ладонь душехранителя. Избавляться от неё было себе дороже, и Ричард просто застыл, глядя на Рея. Тот ласково улыбнулся и продолжил:

– Ага. Грубый ты всё-таки, когда бухой.

Ладно, давай по-другому скажу. Вот люди любят горы, да? А ведь в горах обвалы, лавины, оползни, там постоянно кто-то умирает…

– Мой дорогой кошмарный друг! Люди любят горы исключительно когда им не приходится по ним лазать. Альпинистов не считаем, сумасшедшие по другому ведомству. Хватит нести чепуху. Ты меня не убедил, хрен лысый. Либо свистишь насчёт любви людей, либо насчёт того, что от нас все ждут кровавых злодеяний. Колись, чумоход!

Ричард спорил без особой злости, и огрызался скорее по привычке.

Рей расплылся в совсем уже счастливой улыбке:

– Хорошо, последняя попытка. Вот ты ко мне как относишься?

Ричард озадачился и замолк. Потом внимательно поглядел в глаза собеседнику – и аж сплюнул под ноги от полноты чувств, отпустив плащ.

Бывший лейтенант глумливо заржал.

*****

Всю ночь Ричард с Реем под чутким руководством Старого Роберта кого-то потрошили. Причём оба были в ударе, и даже Ричарду досталось несколько слов похвалы от наставника, что бывало ой как нечасто.

Обычно демон тёмных снов оделял графёныша бранью и побоями. Так что проснулись компаньоны в отличном настроении.

Воскресный день выдался неожиданно солнечным. Двухнедельные лужи за ночь стали немного меньше и даже схватились ледяной коркой. Корка эта звонко хрустела под протезом Рея Салеха.

Громила шёл по аллее с парой револьверов наизготовку. Выражение лица было отстранённым, взгляд расфокусирован.