Кровь и чернила

– Нет, – коротко ответил молодой человек, бросив взгляд на компаньона.

– В каком это смысле «нет»?

– Мистер Салех, объясняю для тупых вояк! Слушай сюда, мудила! Юркель Скхор! Йостар ах тронгх! Йардан экх драхал!

Дракон отчего-то дёрнулся, и Гринривер едва не сверзился со своего места. Он вынужденно опустился на колени, поймал равновесие и залихватски отхлебнул ещё.

– И что это значит? – поинтересовался Салех, когда сей эквилибристический этюд благополучно закончился.

– Это ругательства на халь-алынском.

Мой братец путешествовал в тех краях и научил меня этому мату. Я крыл тебя оскорблениями, кретин, пил твоё бухло, а ты, уродец, только вопил от радости и просил «ещё, ещё!». О боги, ну и простофиля! Я мог тебя обыграть в любой момент! Да тебя даже ребёнок разведёт! Ты думаешь, что умный и хитрый? Нет, Рей Салех, ты уродливый и страшный. И именно по этой причине люди добры к тебе. Просто никто не хочет умирать! – закончив тираду, Ричард снова поднялся на ноги. С таким спокойствием и невозмутимостью, будто вставал с дивана, а не балансировал на спине летящего ящера.

– И что ты будешь делать?

Рей говорил очень тихо, боясь окриком испугать приятеля. Сорвётся с шеи – вряд ли сможет залезть обратно в таком-то состоянии, так и будет на страховке болтаться. А самое обидное – наверняка уронит спирт…

– Как я и сказал – срать я хотел на Лёвенгард. Боюсь только, что именно посрать не выйдет. Сомневаюсь, что ты меня подержишь ради такого важного дела, так что я просто поссу!

С этими словами Гринривер спустил штаны и взялся за исполнение обещанного.

Рядом жахнуло.

Дракон дёрнулся, Ричард потерял равновесие. К счастью для него, он не сверзился и не повис на страховке, а всего лишь плюхнулся на задницу.

Всякий знает, что от темени дракона до кончика хвоста тянется гребень из острых костяных шипов. Самые длинные и прочные как раз находятся на нижней трети шеи и загривке. Как раз там, где обычно размещают сёдла для наездников. Чтобы шипы не мешали сёдлам и сбруе, их аккуратно срезают под корень.

А вот там, куда Ричарда понесла инерция вкупе с почти смертельной дозой алкоголя, шипы остались в первозданной красоте. И на один один из них, сантиметров десяти длиной, Ричард и насадился ягодицей.

В первый момент молодой человек был слишком занят, провожая грустным взглядом оброненную колбу, а потом…

– Мистер Салех, что происходит? – проговорил Гринривер удивительно спокойным и трезвым голосом.