Солнце, море… дирижабль

– А так в вашей Инфарии умеют?

Салех, которому надоело хвастовство нанимателя, снял перчатку и пошевелил когтями. А потом нацедил из-под них спиртного в бокал. Размешал пальцем – и выпил.

– Ричард, скажите, а у мистера Салеха после его мутации… Ну, метаболизм не изменился? Может, как-то поменялись вкусовые пристрастия? – с некоторым смущением поинтересовался Мирой.

– Он стал пить сладкие настойки, – флегматично ответил молодой человек.

– А до этого? Что он пил до этого?

– Сладкие настойки, – так же спокойно ответил молодой человек, с интересом изучая содержимое тарелки, которую ему принёс официант.

Содержимое тихо шевелилось.

– Оу, спасибо за ответ! – крайне вежливо поблагодарил маг.

– Не за что. Если что, всегда готов помочь.

Снова пили за Великую Инфарию.

В этот раз рыжего посла занюхал Салех, используя шею как средство фиксации головы. Йозеф от неожиданности коротко вякнул и, судя по его физиономии, прочёл про себя короткую молитву.

Пили за Великую Инфарию.

Мирой, пьяно улыбаясь, предложил Ричарду занюхать Йозефом. Тот отказался. Зато неожиданно согласился старый Роберт. Занюхав рыжим, демон удовлетворённо кивнул, тут же навернул ещё один стакан коктейля (который почему-то оказался джином) и упал лицом в выпотрошенного поросёнка. И громко захрапел, игнорируя сразу три народных заблуждения насчёт демонов: что они не пьянеют, что не спят и что не храпят во сне. Противоречивость двух последних народ традиционно не волновала.

Пили за Великую… Прощения просим, к этому моменту пить стало особо некому.

Даже за Великую Инфарию.

– Сэр Йозеф, надеюсь, вы простите нас за излишне настойчивое желание провести с вами время!

Ричард окинул взглядом застолье, потягиваясь.

Застолье не подавало признаков осмысленной жизни.

Рей Салех спал с открытыми глазами, откинувшись на диване и распахнув рот на ширину приклада. Жутковатые зубы и воспалённые десны были видны любому желающему (хотя таковых в окрестностях не наблюдалось), а из горла раздавался бронебойный храп.

Скептически воздев правую бровь, Ричард вынул из вазона салфетку и прикрыл приятелю лицо. Мирой смотрел куда-то в пространство и на внешние раздражители не реагировал. Старый Роберт по-прежнему дрых носом в поросёнке.

Остатки смысла не покинули лишь посла:

– Нет, переживать не надо быть! Разумею традиции ваши и ценю гостеприимство ваше! Удивительны зело собеседники вы… – Йозеф опасливо покосился на демона и громилу.