Солнце, море… дирижабль

– Мои спутники, к сожалению, не привыкли цивилизованно общаться. Как вам наверняка поведали, мы занимаемся в основном силовыми операциями. Это требует совершенно определённого склада ума и характера.

Ричард, которому не так давно довелось лицезреть слёзы на лице старшего брата, был предельно похож на человека. На хорошего человека.

– О, нет, нету обиды совсем! Удивительный опыт получил я, и знания новые о традициях ваших. А что делать вы собираетесь после? Задание новое героическое исполнять?

Посол сделал большой глоток холодной воды из стакана.

Мужчину изрядно мутило. А ещё его успели просветить, с кем ему довелось выпить. Гость проникся.

– Мы едем отдыхать. Его Величество решило, что наша деятельность несёт слишком большие риски для империи. И в этом году все обойдутся без нас. А чтобы это точно произошло, мы действительно отправляемся в отпуск. На побережье, где тёплое море, жёлтый песок… и тёплый коньяк! – Ричард покосился на свой стакан и, подумав, отпил.

– Да, видел это я, когда плыли сюда мы… – в голосе посла появилась то ли зависть, то ли мечтательность.

 – Не таково море наше есть. Холодный монстр есть! Жизни и силы жрёт оно, ледяное круглый год почти оно, и никогда без волн не бывает. Купаться в нём нельзя совсем. Шторм когда если – погибель, а редко если штиль когда… Акула и кракен – безобидная живность самая. Ах, если бы вы похитили меня и у заложником увезли на море это тёплое и светлое!..

Йозеф даже слегка прослезился, мечтательно глядя вдаль.

Ричард попробовал поддержать бодрость духа инфарского посланника:

– За Великую Инфарию! Пусть на её берегах воцарится штиль, и дети будут купаться с дельфинами в тёплом море!

– Дельфинов мы ловим и едим…

Йозеф окончательно расклеился и разрыдался. Впрочем, ненадолго: решительно помотав головой, он влил в себя содержимое бокала. Затем нашарил первую попавшуюся бутылку и щедро плеснул из неё себе и Ричарду. Тот принюхался – и решил не пить: джина ему только сейчас и не хватало.

Инфарцу же явно было всё равно, что он пьёт. На третьем бокале он отключился, уронив главу на стол.

Ричард осмотрелся и озадаченно потёр висок. За время разговора Мирой тоже успел заснуть, свернувшись в кресле чуть ли не клубком, как кот.

– Официант! – рявкнул Гринривер.

– Я, сэр! Так точно, сэр! Рад услужить, сэр! – привыкший за этот вечер почти ко всему парень материализовался у стола и склонился в позе «чего изволите».