«Клоун», или Я падаю к себе

Семен торопился с работы домой, что бы скорее спешить в студию. На заднем дворе соседнего дома его остановил незнакомый парень. Один из подъездов того дома был общежитием и парень, похоже, был из него.

– ЭЙ! – окликнул парень полубегущего Семена.

«Что еще за эй?!» – вздрогнул Семен, но все же остановился. Он не понимал, что тому парню от него нужно и, нахмурившись, ждал.

– Пиво, будешь? – парень протягивал бутылку. Семен теперь увидел в руках парня две бутылки «жигулевского» и самого парня.

– Я не пью! – ответил Семен и нервно переминулся с ноги на ногу, сделал шаг.

– Что, бежишь по жизни?! – одернул парень Семена. Запнувшись от неожиданности, Семен недоуменно возразил,

– Нет. Живу я здесь.

Семен сообразил, что сказал совсем уж что-то «не то». Только теперь он расслышал грустную насмешку парня. Семен остановился, повернулся к парню: «Я спешу в студию», – хотел пояснить он, – «Я художник!…», – и наткнулся на соболезнующий взгляд, краткое протяжное, – «Понятно…».

Семен ехал после работы в студию.

Во время пути он готовился к занятию. Семен смотрел в окно автобуса и запечатлевал проплывающую мимо панораму. Он закрывал глаза и рассматривал пойманную действительность. Выхваченные из мира сцены вспышкой оживали и, случалось, когда Семен открывал глаза, совпадали с реальностью. Иллюзия только походила на сон и не давала сил, как их не давал краткий ночной сон после позднего возвращения из студии домой к молодой жене, нестиранным пеленкам и трезвону будильника.

В один из обычных дней Семен приехал в студию. Там его ждала мадонна. Настоящая «эль-грековская» мадонна. Семен был в студии один. Занятия в тот день по неизвестной причине были отменены. На холсте одного из студийцев в подмалевке он увидел ее. Круша пределы и условности, сквозь толщу лени и пошлости рвалось яростное величие… МАДОННА. Семен не встречал человека, который с большим отвращением относился бы к жизни, чем она.

Она стала его второй женой. Семен не смог написать ее портрет.

Он написал стих.

ПРО БОГА, РОК И ДЬЯВОЛА.

Я вам скажу сказку старую

Про бога, рок и дьявола.

Как глупый Христос распеленный

Был богом брошен на землю угарную.

Затравленный мудрой сволочью

Младенец, побитым облачком,

Шатался по краю горькому,

По солнышку плача яркому.

И плакали юродивые,

Встречая его одинокого

И скалили пасти радостно,

Избивая его как равного.

А он все ждал, надеялся,

Он верил солнцу ясному.