Полимерные крылья

И теперь сходство с насекомым стало максимальным.

Я наклонил корпус влево и нажал на ручку руля. Аппарат завалился на бок и пошёл по широкой дуге, вокруг парка. Вдруг кто-то захочет послание отправить? На земле, у пруда, в котором жили утки и бобры, замигал огонёк. Я повернул ладонь приёмника к источнику света и взглянул на запястье. Там у меня коммуникатор закреплён. На дисплее появилась надпись.

Сай! Привези новых фильмов. Эльза.

Ах, Эльза, любовь моя!

Ничего не обещаю, – ушёл мой ответ.

Как говорил папа, девушкам не следует сразу давать всё.

Папа фигни не скажет, он уже раз двадцать был в браке. Отчаянный человек, на самом деле, но мне кажется, он до сих пор не осознаёт, что брак на маме для него последний, если не окончательный.

Я поправил очки и огляделся. Левый и правый диски равномерно светились, мир вокруг заливало тёплым светом. Говорят, таков солнечный свет, но могу верить только на слово, я никогда не видел солнце. Дома под ногами делались всё меньше, аппарат набирал высоту и окружающий мир превратился в тоннель, зажатый с двух концов осветительными дисками.

Ветер трепал мои волосы, Эльза шутила, что такая форменная укладка у всех летунов – «чухан стайл». Это когда все волосы на голове торчат строго по касательной к поверхности черепа. Мои ветру ещё сопротивлялись, оттого смотрелся я ещё потешнее.

– Восходящий поток на три часа, три сотни метров.

Мягкий женский голос прозвучал в наушниках. Это мой комм, точнее лётная программа. Она получает данные со всех климатических датчиков города и рассчитывает воздушные течения.

На них можно парить, это помогает мне экономить заряд батареи «Стрекозы» – так называется модель циклолёта.

Сегодня мой путь лежал вверх, за ось и дальше. Тот, кто никогда не поднимался в воздух на крыльях, не узнает этого удивительного чувства, когда всё тело наливается лёгкостью. Искусственное тяготение, которое обеспечивало медленное вращение нашего мира, почти не действовало у оси.

К самой оси, здоровенной бандуре из матово-серого пластика, приближаться было опасно.

Там скапливалось статическое электричество, и чтобы не изображать из себя комара на электрофумигаторе, нужно было держаться в двух сотнях метрах от неё. А ещё встроенные мозги стрекозы просто не дали бы мне приблизиться. Как поговаривала моя мама: «Жаль, что нельзя пересадить мозги из циклолёта в тебя». По её мнению, у меня их явно меньше. Мама… Маме я верил на слово и потому на всякий случай узнал в учебном центре.