Полимерные крылья

Нет, действительно, нельзя.

Тело окончательно потеряло вес, я отключил двигатели и сделал поворот. И теперь верх стал низом, а низ – верхом. Первый раз, когда я попробовал исполнить это манёвр, то с непривычки метнул харчи куда-то в район синих кварталов. Потом пришлось разбить пару носов, пока народ не забыл кличку «бомбардировщик».

И если «поворот» – самое красивое, что есть в жизни летуна, то «горка» – самое весёлое. Падение с высоты пяти километров. Основная фишка тут была вот в чём: когда делаешь горку – лететь надо точно в сторону одного из дисков, иначе рискуешь размазать себя по пластику улиц.

Что-то там связанное с вектором движения и каким-то ускорением. Дураков проверять ещё не было, но население общины активно плодится, так что обязательно найдётся смельчак, который всё проверит сам.

А мы его похороним со всеми почестями, ага.

Дома снова выросли в размерах, силовой каркас стрекозы жалобно скрипнул, принимая на себя нагрузку, и падение окончательно превратилось в полёт вдоль земли.

Я плавно нажал на манипулятор.

Скорость чуть упала, и стрекоза нырнула в тоннель улиц. На самом деле, летать между домов не слишком безопасно. Если встретишь стаю птиц – не увернёшься. Это циклолёту хорошо, он из хитрого полимера сделан, а вот я, например, нет. И мне мёртвая ворона по всему лицу – больно, и можно управление потерять.

Но так я мог скрыться от возможного наблюдения. Дома и дымка у оси прятали меня от возможных соглядатаев. Летунов в городе не так чтобы много, и мы очень напоминаем в этом вопросе голубей.

Стоит одному найти что-то интересное – и тут же слетаются все. А с найденного места хочется самому кормиться как можно дольше.

Мимо с бешеной скоростью мелькали окна домов. Тёмные. Жители покинули город ещё до моего рождения. Почему? Всё банально: деньги.

Тот участок орбитального кольца на орбите Марса, который должен был обслуживать наш перелети-город, отправился на переплавку. Просто орбитальное кольцо заняло орбиту на несколько сотен километров ниже. И обслуживать нам стало нечего.

Нас сократили, вместе с городом. Как говорит папа, дело привычное. Рабочий контракт Барселоны-17, такое название носила наша космическая станция, выкупила корпорация Спейс.

А ещё совпало так, что второй отсек перелети-города, как бы это сказать… скис. И вместо субтропического архипелага там теперь натуральное тропическое болото. И теперь приступать к изменениям климата там можно не раньше, чем чёртов биом стабилизируется. Сейчас он закрыт.