Запретная

Ухоженное лицо с аккуратными бровями, длинными ресницами и пухлыми губами, жесты, сладкий запах парфюма и манера общения выдавали в нём гея даже по отдельности. Вместе они не оставляли сомнений в этом ни у слабослышащих, ни у слабовидящих и ни у тех, у кого был заложен нос. Стройная фигура шла как нечто само собой разумеющееся к данному набору, а высокий рост позволял описанной (или неписаной?) красоте светить дальше и привлекать – кого надо и не надо, – больше.

Через несколько минут он выпроводил свою довольную клиентку и позвал Джейн:

– Пойдём, красавица.

Красавица быстро и молча подошла, уселась в высокое кожаное кресло, стянула резинку с волос, распустив их и улыбнулась своему отражению в зеркале. Мастер стал разглядывать, щупать и раздвигать то с чем ему предстояло работать.

– Роскошные и здоровые, – констатировал он. – Насыщенный чёрный цвет… И кожа… Ты зожница?

– Да нет… На стадион хожу иногда. Побегать, на турнике повисеть. Но ем всё подряд.

– У тебя просто удивительно здоровый вид, – помотал головой парень.

 – Ты как увеличенный ребёнок. Без изъянов.

– Вау, – вырвалось у нашей героини. – Таких комплиментов я ещё не получала. Спасибо.

– Это не комплимент, это оценка профессионала.

– Тогда это приятно втройне. Брат тоже такой. Это у нас от бабушки. Мама говорит, что время было не властно над ней.

– Повезло тебе с генами. Выбрала причёску?

– Кевин сказал довериться тебе, – улыбнулась Джейн.

– Что ж он сам не доверяется? Сбривает свои красивые волосы.

Изверг. Но советы дельные даёт. Не люблю, когда приходят с выбранными причёсками. Я создатель, творец. Мне не нужны картинки с бледными образцами.

Он стал орудовать расчёсками, лаком и плойкой, создавая нерукотворное чудо… нет, всё-таки рукотворное – его аккуратные длинные пальчики тоже принимали участие в создании черноволосого шедевра.

– Что ж ты одеваешься как попало? – спросил он. – Такая красота и в такой скорлупе.

Кевин предупредил Джейн, что Шон любитель говорить всё, что думает и никогда не врёт.

Знание этих особенностей делало его похвалу более приятной, а критику невыносимее.

– Почему в скорлупе? – обиженно вытянула губы девушка. – Я чуть не утонула в мужских взглядах, пока дошла от машины до салона.

– Потому что вызывала чувство похоти и немножко чувство прекрасного. А нужно наоборот: очаровать всех чувством прекрасного, слегка подперченным чувством похоти.

– В платьях что ли постоянно ходить?

– Не обязательно.