Чёрный ронин. Часть 2

Луна помчалась к нему по лестнице изо всех сил цепляясь за поручни, чтобы не поскользнутся.

Всю ночь Удэс не выпускал из рук штурвал. Корабль нещадно качало из стороны в сторону, точно став игрушкой моря. Штурману пришлось приложить всю остроту своего ума чтобы не налететь на утёсы. Сложно представить в каком напряжение он находился, ошибись он хоть раз и «Аматэрасу» ждало бы неизбежное кораблекрушение. Но ловко лавируя словно дельфин, ему удалось ни разу не зацепиться бортом об каменные глыбы.

И когда всё было наконец позади, Удэс едва держался на ногах опираясь на штурвал всем телом.

Луна не спеша приблизилась со стороны, вода стекала с него ручьём, и она слышала её шум. Казалось, тот был в бессознании, но услышав робкие шаги он резко поднял голову. Ветер сорвал его бандану и унёс вихрях бури, длинные мокрые волосы скрывали его измождённое лицо.

– Доброе утро, – он произнёс это ужасно охрипшим голосом, однако со всё той же дерзкой улыбкой на устах. – Вы в порядке, Луна?

– Я? – усмехнулась девушка, – я-то в порядке, а вот вы… – Она сняла с себя накидку и набросила её на озябшие плечи штурмана.

 – Бросьте уже это чёртово колесо, вам нужно прилечь и отдохнуть, Удэс.

Он передал штурвал Джуну и приобняв этого юношу, Луна помогла ему спуститься по лестнице.

– Я восхищена вашей смелостью и отвагой, – сказала Луна так тихо, что её услышал только он. Потом со вздохом добавила: – Жаль, что мне не удалось воочию увидеть ваш поединок с самым ужасным ураганом в мире.

– Пустяки, – вяло отмахнулся он. – Я выполнял свои обязательства, только и всего. Не спешите, давайте замедлим шаг, а то боюсь…

Он не договорил, ноги штурмана резко подкосились, и девушка едва успела его поймать. Луна проявила заботу сродни медсестры к раненному солдату, помогла ему спуститься в каюту и усадив на койку принялась снимать с парня всю промокшую одежду. Он не сопротивлялся.

В полумраке было не видно, как робкий румянец коснулся её щёк.

Она была очарована линиями фигуры Удэса, его мужественной красотой. Под медно-загорелой кожей моряка выделялся чётко очерченный рельеф мускулов и сухих мышц. Он отличался пластичным телосложением как у акробата и казалось сошёл прямиком с холста.

– Спасибо, Луна, – сказал он мягко, даже почти нежно, с лаской в голосе. – Я вам сердечно благодарен, вы… вы подарили мне сон.

Сидя на койке Удэс качнулся, и его голова упала в объятия подушки.