Орли, сын Орлика

И все равно пошел оборонять шведского короля!

Ради казацкой чести…

Жив ли ты еще, Пилип?! Кто там и в кого стреляет: ты – или в тебя?

Только бы он в живых остался, Боже, только бы живым вернулся…

За спиной снова скрипнули двери. Вот горе, не сидится с сестрами нашей маленькой Марточке-паняночке.

– Мама, вам лучше уйти отсюда.

Ганна изумленно оглянулась.

И вовсе не Марта стояла на пороге, а их старшенький сын Григорий. Стоял и исподлобья смотрел на мать как-то слишком уж серьезно, даже сурово.

– Тише, Григорий, сейчас еще мне Яшуньку разбудишь… – начала Ганна, однако сын совсем невежливо прервал ее:

– Это ничего, мама, Яшунька и без этого проснется. Берите его и немедленно бегите.

– Ну что ты такое говоришь, Григорий…

Мальчик только брови нахмурил:

– Пожалуйста, мама, делайте, как я говорю и не медлите! Я уже приказал Мишуньке заняться младшими девочками, а Килина…

– Ты?! Приказал?!

Ничего не понимая, Ганна присмотрелась к старшему сыну так, словно видела его впервые в жизни.

Мальчуган как мальчуган: невысок ростом, немного приземистый, с маленькими аккуратными губками и светло-карими глазами.

– Да, приказал, а что такого?

– Грицюня!.. – голос Ганны звучал растерянно.

Да, это их с Пилипом первенец… но что этот малыш себе позволяет?!

– Пожалуйста, мама, не забывайте, что в отсутствие отца старший мужчина в доме – я. Поэтому имею полное право распоряжаться.

Вот тебе на!

Вообще-то Григорий мало похож на Пилипа. Теперь же, в момент опасности, мальчик наклонил голову, словно бычок, сделал несколько шагов вперед, как-то нехорошо сузил выпученные светло-карие глаза и окончательно стал похожим на покойного своего деда Павла Герцика.

Вылитая дедова копия! И процедил сквозь зубы в его же манере:

– Мама, поймите: началась стрельба. Стреляют там – значит, вскоре здесь также начнут. Короля Карла защищают казаки и драбанты. Нас защитить некому, кроме…

– Сыночек, но почему ты решил, что нас нужно защищать? Ведь турки и крымцы – это наши союзники…

Ганна все еще пыталась притворяться непоколебимо-спокойной.

Впрочем, на Григория ее игра впечатления не произвела. Он приблизился на шаг и сказал еще резче:

– Мама, очень прошу вас: хватит разговаривать со мной, словно с маленьким ребенком! Сейчас не время для успокоения. Килина ждет вас около задних дверей. Забирайте скорей Яшуньку и…

– Но послушай, Григорий!

– К тому же, я не девочка, – добавил сдержанно.