Орли, сын Орлика

Впрочем, переулок был слишком узким, поэтому впереди всех оказались лишь трое мамлюков…

Звякнула сталь – и кривой клинок правого воина отлетел в сторону. Средний охнул, упал на колени и схватился за живот. Снег на дороге словно украсили крохотные алые ягодки клюквы. Не растерялся лишь тот, что был слева – Григорий едва успел увернуться от его ятагана. Но при этом отскочил просто в руки мамлюка, которого только что разоружил. Теперь большая и тяжелая (как для десятилетнего мальчишки) отцовская сабля скорее мешала мальчику, чем помогала обороняться… А тут из переулка подскочили еще двое врагов, и через полминуты все было кончено: с радостными криками мамлюки потянули связанного веревками Григория в глубь переулка.

Тот лишь кричал и ругался по-турецки, да какой в том смысл?! Раненого мамлюка подхватили под руки и повели следом.

– Гри-и-иць!!!

Не помня себя, горемычная Ганна бросилась следом. Несколько обозленных мамлюков с большим трудом удержали и остановили женщину, которая безуспешно пыталась помочь сыну.

Только тогда Ганна в конце концов поняла, что грудное дитя куда-то исчезло, поблизости также нет ни Килины, ни Насти с Варкой.

– Де-е-ети-и-и! Де-точ-ки-и-и-и! – заголосила она и с новой силой забилась в державших ее руках турок. Оглянулась на лачугу: окна и двери распахнуты настежь, из окон на снег вылетают какие-то пожитки, на крыльце – толпа мамлюков.

Но дочерей и старой служанки там не было… Может, все-таки убежали?

Снова поглядела в глубь переулка – и помертвела: отчаянно жестикулируя, поминая «шайтана» и другую нечистую силу, мамлюки смотрели, как один из них обматывал ноги Григория возле лодыжек крепкой веревкой, другой конец которой был приторочен к седлу всадника.

Тот белозубо скалился, наблюдая за ужасными приготовлениями.

– Гри-и-иць!!! Гри-и-и-и-иць!!! Не-е-е-ет!!!

Кто-то ударил Ганну по лицу. Во рту появился солоноватый привкус крови, но она продолжала отчаянно вырываться и вопить под довольный смех мамлюков.

Совершенно неожиданно гам толпы перекрыл мощный властный окрик, и солдаты мигом умолкли.

Женщина оглянулась на голос и увидела между двух домишек молодого турка в богатой одежде, а с ним…

– Сенатор Сапега! Сенатор, помогите!

Важного вида поляк изумленно осматривал сцену, открывшуюся его взору. Тем временем знатный турок что-то зло выкрикивал, обращаясь к мамлюку, связывавшему Грицю ноги. Тот кричал в ответ, тыкая пальцем в сторону раненного мальчиком товарища, лежавшего неподалеку на снегу.