Орли, сын Орлика

Будто не понимая, к чему клонит следователь, врач сказал по возможности спокойнее:

– Послушайте…

– Так что, сознаешься в конце концов?

– Послушайте, уважаемый, если я не успею своевременно заказать все необходимые компоненты для лекарства ее императорского величества…

– А мне, знаешь, не нужно, чтобы какой-то там жабоед отравил ее императорское величество Елизавету Петровну, дочь нашего славного императора Петра Великого! Ты меня хорошо понял?!

– С чего это вы взяли, что я собираюсь отравить ее императорское величество?! Что за чушь?!

– Потому что ты, жабоед – проклятый масон.

Масон и прусский шпион.

– Но ведь это идиотизм!

– Эй, дохтур! Легче, легче!

– Полнейшая глупость – вот что такое ваше предположение!

– Я т-тебе!..

– Так что, вы и далее будете оставлять ее императорское величество без лекарства? Значит, пусть ее императорское величество и дальше страдает от мигрени?[1 - Елизавета Петровна в самом деле очень страдала от жестоких приступов головной боли, вызванных, по некоторым сведениям, врожденным сифилисом, унаследованным от ее отца – Петра I.

Долгое время императрица спасалась от мигрени токайским вином (здесь и далее – прим. авт.).]

Они уже в который раз скрестили взгляды. В подвале воцарилась напряженная тишина, только время от времени потрескивал свечной фитиль.

– Едва лишь вернусь ко двору, сразу же доложу ее императорскому величеству, кто именно заставил меня задержаться. Воображаю, как разгневается высокородная Елизавета Петровна…

Здесь следователь наконец опустил глаза, резко выдохнул и вытер рукавом вмиг вспотевший лоб.

Ле-Клерк в душе обрадовался: значит, он таки победил этого негодяя!

– Повезло тебе, дохтур, что нет сейчас в Санкт-Петербурге графа Бестужева, – процедил пренебрежительно следователь. – Он бы уж точно…

– Если хотите знать мое мнение, то с графом Бестужевым-Рюминым ваше ведомство явно перестаралось, – ехидно улыбнулся врач.

– Ты откуда знаешь? – насторожил уши следователь.

– Ведь, насколько мне известно, окончательно доказать факт прусского масонства графа Бестужева-Рюмина так и не удалось.

– Это ты от своих побратимов узнал, от вольных каменщиков?

– Да оставьте вы! Пс-с-с! – Ле-Клерк презрительно выпустил воздух сквозь сцепленные зубы.

– Так откуда?

– От светлейшего господина Разумовского, ясное дело! Вы же знаете, что я был его личным врачом, на протяжении пяти последних лет проживал в его имении, что в малороссийском поселке Батурине.