Спасти космонавта

Злые языки утверждают, что он прямо так и вылупился в реальность – в расшитом золотом мундире, с двойными широкими красными полосами лампас на штанах, такого же цвета самоуверенной мордой и ничем не ограниченным хамством. Некоторые романтики и гуманисты робко надеются, будто у него когда-то была юность, а может, даже детство (отрочества у него точно не было – вы можете представить себе прыщавого генерала, измученного поллюцией? Я – не могу). У меня нет на этот счёт однозначного мнения, поэтому первую часть биографии генерала оставим за кадром.

И совершенно не важно, какая у него была фамилия. Все его помнят по прозвищу как Фотографа. Необычное прозвище для военачальника, не правда ли? Но абсолютно верно отражающее суть данного субъекта.

Несмотря на бесконечные тайные и явные войны, выпавшие на долю нашего Отечества, генерал не имел боевого опыта. Вышестоящие начальники просто не посылали его в районы боевых действий. Клеветники ехидно заметят, что это происходило по причине непроходимой тупости генерала, а также отсутствия у него тактического, стратегического или ещё какого известного науке вида человеческого мышления.

Но я уверен, что заоблачных высот руководители слишком ценили Фотографа и не рисковали им из-за такой мелочи, как война.

Потому что не было этому генералу равных в искусстве драть, метать громы и молнии, показывать кузькину мать и всяческими иными способами приводить несчастных подчинённых в изумление.

Как только в неком Н-ском полку происходило едва заметное снижение воинской дисциплины или даже только намёк на возможное таковое снижение в будущем, там немедленно оказывался Фотограф. Немедленно! Мне даже кажется, что он всегда находился неподалеку от ВСЕХ воинских частей страны одновременно, но я понимаю, что сие невозможно по причине несоответствия законам физики.

Хотя… Что такое какие-то там преходящие законы мироздания в череде сменяющих друг друга взрывающихся Вселенных по сравнению с вечностью Воинской Дисциплины? Мелочь, глупость, пылинка на блестящем хромовом голенище.

Итак, генерал подъезжал на чёрной «Волге» к контрольно-пропускному пункту Н-ского полка и начинал орать. Первым делом он всех снимал. Сначала снимал с наряда дежурного по этому самому КПП; потом, пройдя на территорию, снимал с должности первого встреченного командира роты, потом снимал погоны с любого подвернувшегося майора.