Спасти космонавта

Ольга Андреевна вздохнула.

– И зачем вы врёте, лейтенант? Вам не идёт.

Развернулась и пошла. В развевающемся белом платьице, которое своей полупрозрачностью ничего не скрывало.

* * *

Марат ещё в августе переехал из гостиницы в «весёлую квартирку» – коммуналку для холостяков. Состав жильцов часто менялся, ремонт никто не делал, но всё равно там было лучше, чем в общежитии. Тагирову повезло, ему досталась крошечная, в восемь квадратных метров, зато своя комнатка. И даже с мебелью: от предшественника остались солдатская железная койка, привычная ещё с военного училища, вполне приличный шкаф и полуживой стул.

В комнате побольше жили два лейтенанта из бронетанкового ремонтного батальона, уже второй месяц торчавшие в командировке в далёком городе Чойболсане. А самая большая, где стояли диван и двухъярусная кровать, вообще пока пустовала: сосед, лохматый ракетчик, уехал на стрельбы в Капустин Яр, в Союз. Так что Марат неожиданно оказался единоличным жильцом хоть и ободранных, но просторных «апартаментов».

Тагиров долго тёр себя мочалкой, использовав последний кусочек мыла. Постоял под скудным, еле тёплым душем. Прошёл в свою комнату, достал из планшета машинописные копии бумаг, переданных прокурору. Перечитал опись личных вещей сержанта Ханина, хотя и так помнил её наизусть – список был недлинным.

Начатый «дембельский альбом». Каждый отслуживший в армии имеет такой – мутные любительские фотографии с однополчанами (чаще всего – с сержантом Примачуком, старшиной роты молодого пополнения), какие-то дурацкие стихи, вырезки из армейских газет.

Из чего напрашивался вывод: Ханин ещё несколько дней назад не собирался вешаться, а, наоборот, предвкушал окончание службы и счастливую жизнь на гражданке. Чтобы там устроиться на работу, жениться, нарожать детишек. И раз в году, на 23 февраля, доставать этот альбом, показывать соседу или подросшему сынишке. Снова вспоминать службу, рассказывать затёртые байки… «Кто не был – тот будет, кто был – не забудет 730 дней без родных, без друзей».

Автоматный патрон. Многие солдаты после стрельб такие припрятывали, чтобы потом просверлить дырку в пуле и повесить на шею. Этакий брутальный сувенир из армии, «последний патрон». Мода на них пошла из Афгана и быстро распространилась на остальные войска. Ничего особенного.

Мятый листок с сигаретную пачку. На одной стороне – отпечатанная в типографии «опись боеприпасов. Гранатный ящик № (пропуск заполнен от руки, номер 988), гранаты РГД-5, количество штук – 12».