Людям о людях

Ни вкуса еды, ни сна. Пришлось плакать. Да подружка ещё одна, её лет, тоже на фронте была, под руку пела-приговаривала: зачем, мол, Лексевна, жизнь ты себе продлеваешь искусственно? Всё уж – годы твои, капут. Я бы вот не стала, говорит, на месте твоём, рыпаться, подохла б с радостью. А у самой – так два инсульта было, и карабкалась она из этих воронок подлых как сволочь какая тоже. Плакала от слов таких подружкиных она, слабела сильно. А подъезд квартиру её ждал пустую забрать, меж собой лаючи.

Ну разве после всего такого встают? Наши, оказалось, встают – и никакая методика тут не главное.

Главное – не плакать, а работать. И не думать, что же будет потом и зачем жить осталась. Ей ли решать? А хоть и затем, чтобы подружку эту «добрую» пережить, первое место взять у неё. С конца уже, но первое пусть.

Лекарств много перепила-переела. Пенсия полетела в трубу. Хорошо, льготы эти дурацкие отменили – и как вовремя! И мысли клубками вокруг покатились, спать не давая – лежишь да лежишь…

Льготы-то они кому дадены? Старикам.

А кормится-то от них кто? Семьи молодые, однодетники. Инвалиды судьбы, ветераны борьбы со сном алкогольным да наркотическим. Лентяи те же, лодыри. Учиться не хотят, всё на горбу родительском ездят.

Раньше как было: помогает молодёжь родителям, и семья растёт. А сейчас? Сейчас никто работать не хочет. Иждивенцы плодятся-множатся, идиоты старые с флагами ходят под дудки чужие, а страна валится в гроб вместе со стариками. Куда годится это? Кто дудочникам пасть-то их алебастрой замажет?

И пусть рабочих, пьянь подзаборную, с заводов вовсе распустят: муж внучки подружкиной сказал, что роботы скоро работать будут вместо нас, а люди должны учиться ими управлять.

Елена-то училась всегда хорошо, когда приходилось. Лучше всех. Любила первой быть, жадной до знаний и щедрой до помощи. Эх, сейчас была б способна она родить, так родила бы. Вернуть всё надо на место: молодым – дорога, старикам – почёт. Песня-то правильная раньше была. Только бы власть наша устояла от такого вращения. При своей власти-то всегда лучше.

Впереди горел весенний факел 60-летия долгожданной Победы – прямо как наш далёкий нефтезаводской. Дожить бы? Три месяца факел освещал ей дорогу до того, как она первый раз встала с постели. Сама. Затем она уже, шатаясь, к окну подползала, при поддержке. Потом пошла, дрожа всем телом, с палочкой, уже самостоятельно.

Теперь набралась сил, стала делать зарядку, трижды в день.