Орхидеи в небесах

И порою в каких-то разговорах, ведущих к сексуальным утехам на работе, после работы, у меня дома или еще где-то, она меня обламывала. Я чувствовал себя предложенным и отвергнутым, то есть униженным. Меня это бесило.

Снова и снова я направлял ее на дорогу, ведущую в постель, но ее уже несло, и не остановить.

– Да. И еще ты должен будешь в обязательном порядке написать статью о французском продюсере, с кем сейчас работает Лиза Мун.

– Как-то много информации для такого убогого утра.

И тут на мой телефон раздался звонок.

Голос Сержа сказал мне, что за мной приедет машина к семи часам вечера.

Часть вторая. ПОКАЯНИЕ

И сказал Каин Господу (Богу): наказание мое больше, нежели снести можно.

***

К семи часам вечера за мной приехал серебристый «роллс- ройс» – так доложил телефонный звонок от Сержа, и когда я сел в него, то там звучала тихая и медленная музыка. Водитель старался не раздражать и молчать.

Мой мир был устроен тогда, когда я, должно быть, приучил себя не слишком поддаваться желаниям.

Я ни от кого не зависел, но это было самообманом. Мое эго не нуждалось ни в ком, ибо я хотел быть свободен, поступать так, как заблагорассудится моим прихотям. Но когда от меня чего-нибудь требовали или ждали – я бунтовал. Наверное, так и проявлялось мое желание быть независимым и свободным. Другими словами, я был испорчен с самого сотворения. Но мои родители вкладывали много в меня, а я считал, что меня кормят ядом. Из принципа шел и разрушался против светлого начинания пути – так боролись мои сверстники. Мы все были упрямы. Поколение рваных душ.

Повзрослев, я понял одно: меня пытались спасти близкие, а я не хотел сам себе помогать. И когда у меня появился сын, я осознал абсолютную роль и ответственность перед Вселенной.

Теперь я делаю все ради завтрашнего дня, но завтра так и не наступило.

Всю дорогу до Рублевского шоссе мы ехали и слушали медленную классическую музыку, а затем водитель остановился возле огромной хибары.

– Андрей, мы приехали, – сообщил он мне, хотя мы не были знакомы.

Я вышел и прошел мимо охраны, и меня встречал Ален Дюри в черном костюме. Зачем он так сильно косит под Бегбедера? Сколько же всего было известных и крутых французских ребят? Да тысячи.

Мы пожали руки и прошли в дом. Он указал мне пройти в столовую комнату, что я и сделал.

За огромным, накрытым едой и вином столом сидели: Серж, Анна, Лиза и какой-то бородатый мужик со шрамом на щеке, который был похож на ожог.