Зов Иерихона

Как у любого другого населенного пункта у Иерихона тут же появились свои болезни, присущие только городам – нищие, воры и глухой подслеповатый мэр.

Иерихон – кладбище домов, куда приезжают только отсидевшие свой срок заключенные с разбитыми судьбами и зубами – им некуда больше податься, они отвержены, и жить бок о бок с людьми им уже никогда не удаться. Иерихон же словно бесплодная мать, принимает любое существо за своё родное дитё, и поглощает его всего целиком, пристально за ним наблюдая и не давая возможности вырваться за пределы, раз и навсегда обрекая на медленное, длиною в жизнь, погружение в вязкие трясины времени.

Тут и время течёт иначе. Не бежит вовсе, ползёт змеей, что съела на обед отравленного мяса и, не замечая вовсе, как яд проникает в кровь, умирает под палящим солнцем. Всё здесь агонизирует сквозь сон – так погибает амфибия, погруженная в зимний анабиоз и раздавленная случайно проехавшей телегой – слишком больно, чтоб терпеть, и слишком сильны обстоятельства, чтобы что-то исправить.

А ведь были времена – и Дитрих их помнил, – когда Иерихон цвел. И люди улыбчивее были, и фонтан на главной площади журчал. Куда всё ушло?

А может, и не было всего того? Приснилось? Мираж, разыгравшееся воображение, шутливая память? Старость, она приходит незаметно и порой преподносит такие шутки в виде ложного шлейфа былых воспоминаний.

За окном захлебываясь в злобе, залаяла собака, выводя Дитриха из задумчивости.

– Ну что, малый? – сказал сам себе Дитрих. – У тебя на руках куча денег и заказ – еще настолько же.

Темнота не ответила ему. Дитрих отхлебнул из бутылки.

– Работать! Молод я еще чтобы по-стариковски ворчать и лениться. Вот скоплю денег побольше, куплю себе винный погреб, тогда и буду на жизнь жаловаться, дегустируя разные вина и коньяки. А сейчас надо идти к гробовщику. Благо трупов у него хоть отбавляй – прости Господи за такие слова!

И, заперев дверь лавки, позвякивая ключами, отправился в путь.

Насвистывая незатейливую мелодию, он, по обыкновению, своему пошел через рынок – этот шумный пестрый балаган толпы.

Там, на окраине города, почти у самого леса жил и работал гробовщик. С момента последней их встречи расставались они друзьями, даже обнимались на прощанье – бутылка крепкого чудного самогона творит чудеса и сближает абсолютно разных людей.

Дружба дружбой, но идти к гробовщику с пустыми руками – плохая примета, знамо – будешь обруган и бит.