Жемчужина Посейдона

Он ни от чего не отпирался, полностью признал свою вину, и твердил только одно: «Я отомстил!».

Дарико отошла от окна и снова легла в кровать.

Она размышляла о том, почему Амирана до сих пор мучает этот страшный сон? Он снится с постоянной периодичностью. Не часто, но один раз за год, или два – это точно. Почему он повторяется? Неужели Мирела что-то хочет сказать ему, а они не понимают, что именно?

Женщина проворочалась всю ночь, и смогла заснуть только под утро.

***

После того, как Амиран вышел из спальни дочери, он прошёл на кухню.

Достав из бара коньяк, он налил немного в стакан, сел за стол и опять стал вспоминать историю своей любви.

Они с родственниками и друзьями отмечали в ресторане окончание финансовой академии, где учился Амиран. На отдельном маленьком столике красовался красный диплом – гордость не столько его, сколько его родителей и всей родни. Он подавал большие надежды!

Банкет подходил к концу, когда в зал буквально ворвалась шумная группа цыган с песнями и плясками.

Торжество захватила новая волна веселья. Табор буквально закружил всех, увлекая на середину зала. Под гитару и бубны, женщины плясали, пестря яркими юбками, а мужчины пели под восторг и рукоплескания большой грузинской компании.

Амиран, как почти и вся молодёжь, сидел, смеялся и хлопал, любуясь цыганскими плясками.

Вдруг кто-то подбежал сбоку, схватил его за руку и сдёрнул с места в толпу танцующих. Он досадливо поморщился, и хотел деликатно отшить назойливую цыганочку, как вдруг увидел её глаза!

На него смотрели огромные абсолютно чёрные глаза с длиннющими и густыми ресницами.

Он склонился поближе к её губам:

– Что?

Она прокричала в ухо:

– Что ты, такой молодой и красивый сидишь, как старый дед?!

– Я не сижу, – как-то растерянно и смущённо промямлил он.

– Пляши! – выкрикнула она и засмеялась, блеснув белыми, как жемчуг зубами.

Она стала кружиться перед ним, взмахивая широкими пёстрыми юбками, а он заворожено смотрел на её гибкий стан, шикарные иссиня-чёрные блестящие волосы, смеющийся рот и озорные глаза, и понимал, что потерял голову!

Сколько продолжалась эта весёлая кутерьма, он не помнил.

Он только помнил, как она учила его плясать, и как он млел от её прикосновений.

– Как тебя зовут? – спросил вдруг он.

– Мирела, – весело ответила она.