Будь со мной

Алекс достал свой телефон, нашёл необходимый номер и передал трубку Софи:

– Дорогая, вызови нашему ночному другу такси по этому номеру, скажи, что от меня и назови адрес, а я пока побеседовать хочу по-мужски.

Софи, взяв телефон дрожащими руками, скрылась за дверью гостиной.

В это время Алекс, который был на голову выше и вдвое шире в плечах незадачливого жениха Софи, взял за грудки его и припер к стене, так, что тот нелепо размахивал руками:

– А теперь, сука, слушай внимательно и запоминай – если я тебя ещё раз увижу здесь – тебе крышка, если ещё раз увижу тебя смотрящим или движущимся в сторону Софи, тебе крышка, если ты свои грязные лапы будешь притягивать к ней, – тебе также крышка, если будешь распускать грязные слухи про неё или оскорблять как сейчас – я твой член тебе в рот запихаю, а потом повешу в таком положении.

– Ничего ты мне не сделаешь, у меня есть знакомые в органах… – прохрипел Леонид, но тень страха в глазах мелькнула.

В этот момент Алекс врезал ему по печени, так что Леонид согнулся пополам, хватая воздух как рыба, выброшенная на берег.

– Все ещё хочешь проверить, падла? Что я ничего не сделаю, – и дал ему кулаком в лицо, так что с носа и со рта полилась кровь. Леонид зажал руками лицо. И бесформенной кучкой пытался отползти подальше.

– Да что ты за мужик вообще? Хотя бы защищался, сука, – Алекс от досады пнул его в ребра ногой.

В этот момент из гостиной вышла Софи, взглянув на Алекса, она поняла, что лучше к нему не соваться в гневе. Лицо, несмотря на кажущееся самообладание, было перекошено от ярости, глаза приобрели из берюзового какой-то льдистый оттенок, а огромные кулачищи конвульсивно сжимались и разжимались. Леонид же представлял собой весьма жалкое зрелище – скукожившаяся кучка лахмотьев с окровавленным лицом и руками.

– Уже едут, – просто сказала Софи.

И как ни странно буквально через несколько минут, на этаже появились люди в форме. Они сразу, без лишнего шума, подошли к полуоткрытой двери:

– Наш клиент?

– Ваш, – сказал Алекс, – позаботьтесь о нем, чтобы у него было немного времени подумать о своём поведении, суток пятнадцать так.