Очень сложная задача

– Змея! – обернувшись в сторону Гнома, прокомментировал Стас, оставшийся вместе с чеченцем руководить строительством и охранять пленников. – Он листья обрывал, она его за руку и схватила...

– Чего уставились! – вспылил Гном. – Отсосите яд!

Бросив на землю рюкзак, он вынул из него одноразовый шприц и посмотрел на Буценко:

– Что хоть за змея?

– А я знаю? – удивился тот.

– Серая, с желтыми пятнами, – пояснила женщина и раздвинула руки: – Примерно вот такая.

– Древесная гадюка, наверное, – чертыхнулся Гном, набирая из ампулы антитоксическую сыворотку.

* * *

Быстро темнело. К тому времени, когда, пройдя полтора километра, обогнув селение, путники вышли к реке, с двух шагов нельзя было разглядеть даже слона.

Сулим Хачубаров достал фонарик и посветил с берега на воду. Буценко несколько раз окликнул Гнома. Было тихо.

– Неужели не получилось и их поймали? – высказал предположение чеченец.

– Ты что, смеешься? – удивился Стас. – У них по автомату. В случае чего мы бы стрельбу услышали.

– Плывут, – неожиданно воскликнул Сулим и указал в сторону двух темных силуэтов на фоне воды.

Лодки втащили на берег.

– Фу ты, черт, – вытирая со лба пот, на берег сошел Гнатенко. – Угнать-то полбеды, пока научился ею управлять, намаялся. Ты как? – он посмотрел на Романенко.

– Тяжелая она, одним веслом грести замучился.

– Надо было шест взять, – усмехнулся Гном. – Ну что, грузимся!

– Ты с ума сошел? – удивился Стас. – В темноте решил на них плыть?

– А как ты думал? – вопросом на вопрос ответил Гном.

 – Днем нас на реке с воздуха в три секунды засекут, да и с берега тоже. Кроме того, могут начать лодки искать. Они здесь целое состояние. Поторапливайтесь. Потихоньку вдоль берега поплывем. Тем более по течению.

Местные плавсредства представляли собой выдолбленные изнутри бревна, в которые были вставлены деревянные распорки.

Загрузив в них рюкзаки и поровну рассадив людей, двинули вниз по течению.

Почти сразу возникли проблемы с Шевелевым.

Его то бросало в жар, то знобило, и он начинал корчиться, сжимаясь в клубок, при этом сильно раскачивая и без того неустойчивую лодку. Его бессвязная речь то затихала, то он вновь принимался что-то бормотать себе под нос. Из обрывков фраз было понятно, что он кому-то жалуется на положение, в котором оказался, и требует компенсации за перенесенные страдания.

– Во мудак, – сплюнув в воду, усмехнулся Гнатенко. – Что значит чиновник. Из всего выгоду пытается сделать.