Очень сложная задача

Ведь он всю дорогу об этом думал!

Сидевшая рядом с ним Галина Александровна и Павел Федорович переглянулись. Бандит был прав. Никуда не денешься. Она не удивится, если этот слизняк будет по возвращении претендовать на государственную награду.

* * *

Галине Александровне Павловой не было еще тридцати пяти лет. Среди всех членов делегации она была самой молодой и единственной женщиной. Оказавшись в заложниках, Галина поначалу восприняла это как небольшое приключение, которое скоро закончится, как и подобает всем подобным историям.

Однако так она считала лишь до того момента, пока Егор Курочкин, всегда казавшийся ей под стать своей фамилии застенчивым и нерешительным человеком, пытаясь оказать сопротивление террористу, не был выброшен из вертолета. Она была уверена: приди все мужчины ему на помощь, и наверняка они могли бы вынудить экипаж вернуться на аэродром. Нужно только было разоружить этого Рома и отобрать у похожего на кавказца мужчины пистолет. Наверняка и Егор так считал и надеялся на помощь. Однако все, замерев от страха, ждали развязки. Его либо не поняли, либо не захотели рисковать.

После этого события она одинаково ненавидела как своих коллег, так и захвативших делегацию людей.

Сейчас, сидя на дне кажущейся игрушечной лодки и придерживая мокрую от пота голову Шевелева, она размышляла, как спастись. Наивно было полагать, что, убежав от бандитов, она решит все проблемы. Нужно было выжить в джунглях, о которых она знала только из кино.

Выйти же к какому-то селению не означало скоро оказаться в цивилизованном мире. Можно стать кем угодно – от наложницы до обыкновенного ужина на столе аборигенов.

А выжить нужно было обязательно. Даже ради дочери, которой еще нет и семи лет. Кроме Галины и бабушки, у несчастного ребенка во всей Москве больше не было родственников. Отца, помощника прокурора одного из столичных районов, убил до сих пор не найденный киллер, когда дочери едва исполнился год.

Она посмотрела в сторону берега. О его существовании можно было догадываться по кромке немного светлого фона воды, резко обрывающейся в нескольких десятках метров слева по ходу движения лодки. Сзади и чуть правее плыли остальные. Изредка оттуда доносились обрывки фраз и всплеск весла.

Мышцы всего тела ныли от долгой ходьбы по непролазным джунглям. Ладони и не защищенные одеждой икры ног были в мелких порезах от острой, как лезвие бритвы, травы.