Начало всех начал

Я встретилась с потрясёнными глазами могучего старика. Он полусидел, откинув голову на гору подушек. Знакомство состоялось.

– Зови меня, как все, Дедом, а тебя я такой и представлял, – в его усах мелькнула улыбка.

Я стояла растерянным Чебурашкой, в потёртых джинсах и свитере, с хвостиками вьющихся волос, в нелепых меховых тапках посередине комнаты, впервые не зная, куда деть руки. Не такую смену мечтал увидеть Дед – выдали глаза. Я постаралась вытянуться, захотелось щёлкнуть каблуками и приложить руку к несуществующему козырьку.

– Кир в своём репертуаре. Значит, ты и есть тот самый троянский конь, который принесёт нам победу? Верю! Садись поближе к столу и слушай.

В комнату вошёл Гена, доложил, что моя опочивальня готова, скарб тяжёлый, но он справился. Потом он обнял Деда и уселся напротив меня, потирая руки от удовольствия. Зрелище, на его взгляд, было забавным.

Дед начал свою приветственно-информационную речь. Ничего нового я не услышала. Кир Нилович, сообщил мне о положении вещей в этом тридевятом царстве.

Хотелось бы конкретики. Что делать?

– Что делать, хочет знать наше дитя? – старик читал мои мысли. – Будем пить чай, потом строить заговор. Гена, ты остаёшься на ночь!

Гена, уже пересевший в удобное кресло, кивнул и демонстративно закрыл глаза.

Дед продолжил разговор:

– Жене я расскажу сначала прошлое, потом будущее, а утром познакомится с настоящим нашего детского городка.

***

История интерната началась ещё до революции. На этом месте были монастырь и детский приют при нём.

Монастырь владел всеми землями вокруг и процветал.

После революции монахов изгнали. В двадцать третьем году на месте монастыря основали детскую колонию, начальником которой назначили героя гражданской войны, инвалида, будущего отца Деда. В двадцать шестом он женился. Двое детей умерли от оспы, в тридцать втором родился последний сын.

– Отец – крестьянских кровей, георгиевский кавалер – был одной из главных фигур в этом крае. Монастырские земли закрепили указом самого Дзержинского за коммуной, носившей его имя.

Они и дали возможность выжить во время войны и разрухи. Я после института занял место отца. Коммуну переименовали в интернат, в нём жили и учились не только сироты, но и дети репрессированных, дети оленеводов и даже дети из ближайших посёлков, в которых не было школ.

В этот период были построены новые корпуса, отремонтированы два трактора, сеялка, амбар, коровник, овчарня, погреба.