Cмертельная реклама

– Вот знаете, пацаны, как оно мне все надоело! – выплескивая остатки водки в сугроб, проскрипел Антон Рябов – директор крупного и единственного в области меланжевого комбината и по совместительству наш бывший одноклассник.

– Чего тебе надоело? – сморщился Глеб Шилов, еще один наш друг детства. – Бормотуха не в то горло попала, или в башку ударила? – он гыкнул и смачно спюнул.

– Ну вы чего, ребята?! – я попытался вклиниться в их перепалку, зная своих друзей еще с первого класса. – Стоит ли оно того, чтобы вот так вот поссориться, на пустом месте!

Мужики притихли, и только Тоша, как мы привыкли звать своего закадычного приятеля, хмуро зыркнул на нас своими карими глазами из под густых бровей.

Мы вышли проветриться на улицу из душного, пропитавшегося запахом оливье и винных паров зала. Из тридцати восьми учеников десятого «А» класса, пришли лишь пятнадцать. Но и этого хватило, чтобы устроить в школьной столовой настоящий бедлам. Наши девчонки, а теперь уже возрастные солидные дымы, разошлись на всю катушку, и после душещипательных рассказов о своих бедах и достижениях, принялись отплясывать на столах.

Зрелище довольно экстравагантное и нелепое, если учесть то, что дамы уже потеряли тот задорный девичий облик и фигуры, чтобы выделывать такие коленца как пятнадцатилетние красотки.

Мы замолчали. Каждый в эту минуту вспомнил свое – сокровенное.

Много лет нам никак не удавалось. не то что собраться всем классом, а встретиться даже своим узким кругом.

Поначалу виделись частенько, зависая в барах или укромных местах. Вдохновленные встречей шутили, радовались каждому достижению друг друга, много говорили о себе. Строили планы, мечтали съездить на рыбалку, на охоту, хвастались тем, чего успели достичь. Потом как-то все поутихло – каждый мостил свой путь. Кто-то уехал из города, кто-то стал знаменит и богат, а кто-то скрывался от посторонних глаз, стыдясь того, что не выбрался из болота, в которое увяз по-уши.

Наша «компания» из пяти пацанов выдержала проверку временем. Тоша, я, Глеб, Митька Селезнев и Мотвей Егоров. Все вокруг, включая учителей, воспринимали нас как единый цельный организм, забывая о том, что группа состоит из пяти разных мальчишек. Если кто-то один не выучил урока – двойки автоматически ставили всем пятерым. Если одному пришлось подраться – вызывали родителей всей пятерки…

Так было во время учебы… и еще некоторое время после.