Ворону не к лицу кимоно

Придворные дамы за спиной Масухо-но-сусуки зароптали от такой наглости:

– Вы знаете, кто это? Уж извините, но это старшая дочь Западного дома…

Хамаю прервала слова дам, будто они ей надоели:

– А я – старшая дочь Южного дома. И кто из нас неправильно понял ситуацию? Молчали бы, мелкие сошки!

С этими резкими словами Хамаю повернулась прямо к Масухо-но-сусуки:

– Можешь смотреть и завидовать. Пусть ты и держишь в руках Его Высочество наследника престола, но в конце концов все решает могущество дома. Твоя красота тут ничем не поможет.

Масухо-но-сусуки с изящной улыбкой ответила без стеснения хохотавшей Хамаю:

– Возвращаю тебе твои слова. Никто из людей Тюо не забыл, что в результате сделал Его Величество нынешний правитель. Буду от всей души молиться, чтобы с тобой не случилось то же, что с Госпожой в лиловом.

– Ах, какая заботливая! – фыркнула Хамаю и, подобрав длинный подол, повернулась к дамам: – Меня тошнит. Уходим.

Придворные дамы, сопровождавшие Хамаю и до сих пор не сказавшие ни слова, так же молча последовали за ней.

Даже их шаги звучали громко, пока они следовали к своему павильону. Масухо-но-сусуки фыркнула им вслед:

– Южный дом только вид такой делает, а на самом деле нет у них никакой власти. Занервничали, потому что Западный дом обрел силу.

Асэби не ожидала такой резкой отповеди и неловко повернулась, услышав слова Масухо-но-сусуки:

– Занервничали?

– Да. С Госпожой в лиловом уже покончено.

После этого она вдруг улыбнулась и склонилась перед Асэби в поклоне:

– Простите, что сразу не представилась.

Буду очень рада с вами подружиться. Надеюсь, между нами не возникнет никаких недоразумений.

Асэби от этой улыбки почувствовала сильное возбуждение.

– Конечно. Надеюсь и на ваше расположение. И что не поставлю вас в неловкое положение своей неопытностью.

Масухо-но-сусуки радостно улыбалась ее бессвязным речам.

– Вы очень милая, как я и думала. Мне нравится все красивое и изящное.

Асэби пробормотала что-то невнятное и отвела глаза.

Но Масухо-но-сусуки, не замечая ее замешательства, приподняла тонкие, будто ивовые ветви, брови:

– Но эта неженственная девица из Южного дома – что за поведение?! Вам не кажется, что это так неизящно? Я уж не говорю о ее внешности, но с таким характером… По-моему, ее ни за что не возьмут во дворец.

Она сделала паузу и громко, манерно засмеялась.

– Впрочем, какой бы ни была эта Хамаю, супругой Его Высочества буду я, так что мне все равно.