Ворону не к лицу кимоно

Асэби чувствовала себя так, будто бессердечные слова женщин глубоко вонзаются ей в грудь. Она опустила голову, чувствуя, что вот-вот расплачется, но тут прозвучал треск, словно что-то разбилось.

– Ах, простите, – с безучастным видом произнесла Сиратама. У нее в руках была разбитая чайная чаша: кажется, девушка стукнула ею о жаровню.

– Это же любимая чаша Масухо-но-сусуки, с рисунком серой цапли!

– Ах! – вскрикнула Кикуно.

Но Масухо-но-сусуки строго одернула ее взглядом, а потом криво улыбнулась:

– Над разбитым не плачут.

Не переживайте об этом.

– Я была уверена, что госпожа Масухо-но-сусуки так и изволит сказать. – Сиратама с невинной улыбкой беззвучно поднялась с места. – Что-то воздух здесь застоялся. Я выйду на улицу.

Приказав своим придворным дамам убрать осколки чаши, Сиратама взглянула на Асэби:

– Госпожа Асэби, не изволите ли присоединиться ко мне?

– Да… – Асэби была тронута ее заботой.

Вряд ли Сиратама специально разбила чашу, но она явно постаралась изменить общее настроение.

Не дождавшись ответа, Асэби пошла вслед за Сиратамой на улицу.

Дойдя до галереи, откуда Масухо-но-сусуки уже не могла услышать их голоса, Сиратама остановилась.

– Госпожа Сиратама, спасибо, что позвали меня, вы меня очень выручили. Спасибо вам.

– Не стоит благодарности. Я вовсе не собиралась тебя спасать, – холодно ответила Сиратама, все так же стоя спиной к Асэби. Затем, немного подумав, она буркнула, обернувшись: – Впрочем, я хотела с тобой поговорить, только не думай, что я требую от тебя платы за одолжение… Ты не попросишь свою даму-нёбо отойти?

Стоявшая за спиной Асэби Укоги откровенно скривилась.

– Укоги!

– Как изволите. Я на некоторое время вас оставлю.

Укоги резко поклонилась, прошла мимо Сиратамы и отошла подальше. Сиратама, удостоверившись, что ее дамы-нёбо находятся достаточно далеко, повернулась к Асэби:

– Я хочу, чтобы ты оставила попытки стать супругой молодого господина.

– Что?! – Асэби вытаращила глаза.

Вот уж такого она не ожидала услышать от девицы из другого дома на следующий же день после представления ко двору.

Если она действительно имеет в виду то, что сказала, то это крайне эгоистичная просьба. На мгновение Асэби показалось, что это шутка, но глаза Сиратамы оставались пугающе серьезными.

– Возможно, ты удивлена таким внезапным заявлением, но у нас с тобой изначально разное положение. Насколько я слышала, ваш дом не заинтересован в нынешнем представлении ко двору.