Ворону не к лицу кимоно

Вокруг вдруг закружилась метель из лепестков сакуры. Чуть розовые лепестки образовали водоворот вокруг двоих, глядевших друг на друга: одна – сверху вниз, другой – снизу вверх.

Непривычная лиловая одежда впечатляла, но главное – невозможно было отвести взгляд от этих пронзительных глаз. Руки задрожали от удивления, восхищения, желания заплакать. «А ведь мне тогда не было и десяти лет!»

– Что там? Что-то интересное?

От этого вопроса Асэби очнулась – ни метели из лепестков, ни того, кто глядел на нее снизу вверх, не было.

На деревьях только бутоны, до полного расцвета еще далеко. Вокруг шумели возбужденные придворные дамы, Хамаю недовольно глядела вниз. – Асэби наконец отчетливо вспомнила, где она и что делает.

– Простите, вы что-то сказали?

– Видела? Молодой господин остановился и посмотрел сюда. Так не положено, все вокруг растерялись от его дерзости. Он всегда был такой. – Хамаю говорила холодно, а вот сердечко Асэби, напротив, застучало быстрее и щеки неудержимо загорелись румянцем.

Процессия уже прошла вперед, но даже взгляда на его спину было достаточно, чтобы в груди что-то защемило.

– Госпожа Хамаю. – Голос, который Асэби наконец-то обрела, жалко дрожал. – Прошу меня извинить, мне внезапно стало плохо… Позвольте мне уйти.

Хамаю в ответ на просьбу небрежно бросила:

– Иди. Это саке на тебя так действует?

– Нет, мне нужно прилечь, и все сразу пройдет.

Укоги спросила, все ли в порядке, но Асэби лишь бессильно кивнула.

Вернувшись в Весенний павильон, она сразу укрылась в опочивальне, чтобы никто не видел ее лица.

– Так это был молодой господин! – тихонько пробормотала она, и лицо ее вновь запылало.

Это был молодой господин. Тот мальчик был молодой господин. Этого не может быть.

Но она была совершенно уверена, что ошибки нет. Асэби стояла слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо, но ничуть не сомневалась в этом.

Пока она была пыталась справиться с пылавшим где-то в глубине ее тела огнем, из соседней комнаты донесся негромкий голос:

– Госпожа Асэби! Вы плохо себя чувствуете?

Узнав обладательницу голоса, Асэби вздрогнула:

– Самомо? Откуда ты здесь?

– Госпожа Хамаю велела справиться о вашем самочувствии.

А госпожа Укоги, мне сказали, отправилась за лечебным отваром.

В голосе девушки действительно слышалась забота, и Асэби чуть не разрыдалась.