Победу ни с кем не делим!

Двое наемников выволокли избитого, со связанными руками хирурга, толкнули на землю. Один снял с плеча автомат, лязгнул затвором и вопросительно посмотрел на Расюка.

– Чего смотришь? – вскипел Расюк. – Добей эту грузинскую собаку! Так же, как нас, он будет лечить своих военных.

– Люди, не верьте! Это не русские, – торопливо, глотая окончания, стал выкрикивать врач. Разбитые губы слушались плохо. Два передних зуба были выбиты.

Солдат надавил на спуск. Треск автоматной очереди оборвал слова врача. В окнах первого этажа заметались испуганные лица больных и медиков.

– Вперед! – скомандовал Расюк.

С десяток наемников, переодетых в форму русских, ворвались в больницу. Несмотря на бросающуюся в глаза нищету и убогость, помещения больницы были чистыми, на окнах висели белоснежные занавески. Где-то раздался истошный женский визг, зазвенело разбитое стекло. Латыши молча выволокли из палаты двух парней в спортивных костюмах и потащили к выходу. Через минуту на крыльце раздались несколько одиночных выстрелов.

Здание заполнили крики, вопли, мольбы о помощи и проклятия. Грузный, круглолицый Мартонюк зажал в угол молоденькую медсестру и пытался сорвать с нее халат. Она отчаянно сопротивлялась. Тяжело сопя, он обхватил ее руками, но в это время с плеча слетел ремень и автомат полетел на пол. Отпустив девушку, Мартонюк нагнулся за оружием. Не успел он распрямиться, как к нему подскочила пожилая женщина в белом халате, по всей видимости, санитарка, и вцепилась в волосы. В фойе как раз вошел Расюк. Недолго думая, он шагнул к заступнице и двинул ей в висок прикладом. Несчастная отлетела к столу дежурной, с грохотом рухнула на пол и затихла.

Расюк схватил медсестру за волосы, заглянул в красивое, раскрасневшееся личико:

– Давай ее в палату!

Однако в этот момент на улице раздалась беспорядочная стрельба.

– Это кто еще? – встрепенулся Расюк. Они уже втащили девушку в пустую палату и повалили на кровать.

– Наши веселятся! – фыркнул Мартонюк и попытался просунуть ладонь меж скрещенных на груди рук девушки.

Она вывернулась и вцепилась ему в запястье зубами.

Мартонюк взвыл и со всего размаха двинул ей кулаком левой в висок. Медсестра вдруг обмякла.

– Убил? – Расюк отпустил ноги, которые пытался удержать, и медленно выпрямился.

– Да не мог, – покачал головой насильник.

– Расюк! – крикнули из коридора. – Василий Иванович зовет! Срочно.

– Все, – с досадой процедил он и сплюнул. – Уходим.