Морфир Бьёрн

Сиплым, как у всех троллей и полутроллей, голосом Дизир прогудел:

– Эдо дастоящее дедствие!

Он прокосолапил вразвалку через гостиную и плюхнулся рядом со мной: я его лучший друг. Я правда очень люблю Дизира и давно привык не замечать его страшноватую наружность и гримасы, не внюхиваться в исходящий от него запах тролля.

Сам я зовусь Бьёрн, и тот день мне не забыть никогда в жизни. Мама сидела у печки, моя младшая сестренка Инге примостилась с ней рядом, и все мы ждали возвращения отца. Немые сестры – наши дальние родственницы, которых мама приютила из жалости, – были перепуганы насмерть.

Снег шел и шел без конца. Ари-рыбак и полутролль пошли закрывать ставни, мы раздули огонь в очаге. В гостиной повисла давящая тишина.

Мой брат Гуннар устроился с краю у печки спиной к двери и невозмутимо раскрашивал деревянного воина. Я заметил, как он подмигнул Инге, а через секунду с ободряющей улыбкой обернулся к немым сестрам. Я восхищался его спокойствием.

Так в тишине мы провели час, потом другой.

Мама и сестренка не сводили глаз с запертой двери.

Вдруг слуги заговорили все разом. Старая Мага, наша кухарка, припомнила великий снегопад 1015 года. В соседней деревне в ту зиму дома занесло по крышу, даже большую церковь в Ейле не было видно из-под снега.

– И люди просидели взаперти три месяца, – вспомнил Ари-рыбак.

– Я бы з ума зосёл, – заявил полутролль Дизир. – Дуд и г бабке де ходи.

– Да уж, не приведи господь! – поддакнула Мага.

Кухарка перекрестилась, и вслед за ней этот жест повторили сестренка Инге и немые сестры.

Я посмотрел на мать, но ее рука не шелохнулась. Она думала о чем-то другом.

Наш пастух Друнн подпирал стену в сторонке. Грубо скроенное лицо с широко посаженными глазами и долговязая фигура придавали ему сходство с богомолом.

– А когда харчей осталось мало, хозяева бросили слуг подыхать с голоду, – мрачно пробурчал он.

И в гостиной снова повисло молчание. Через некоторое время, показавшееся мне вечностью, дверь распахнулась.

Вошел отец, весь засыпанный снегом. Блестящие волны вьюги хлынули в дом.

Волны вьюги хлынули в дом

Отец попытался захлопнуть дверь, но не тут-то было. Дизир и пастух Друнн бросились на помощь.

Снег словно почуял, что это подходящий момент для вторжения. Двери вот-вот запрут, и тогда ему только и останется, что пытаться раздавить наш дом своей тяжестью.

Отцу, Дизиру и Друнну никак не удавалось выставить непрошеного гостя вон.