Авантюрист из Сент-Луиса – вождь краснокожих. Часть первая

Однажды отец позвал меня к себе и спросил, считаю ли я себя достаточно взрослым человеком, чтобы отвезти мешок с кукурузой на мельницу. Идея покататься на лошади и посетить город привлекла меня, и я не мог устоять перед ней, поэтому ответил утвердительно. Мешок с кукурузой был положен на спину самой смирной лошади, выбранной специально для этой цели, и «Молодой Джим» (как меня звали) был помещен поверх мешка и двинулся к мельнице в двух милях от нас.

У мельницы жила соседка, у которой была большая семья, состоящая из множества детей, с которыми я часто проводил время за мальчишескими играми.

Я радостно подъехал к забору, отделявшему дом от дороги, думая перекинуться парой слов с моими маленькими товарищами по играм, но тут же застыл от ужаса, когда обнаружил, что все дети, восемь человек, возрастом от года до четырнадцати лет, лежали в разных позах во дворе с перерезанными глотками, оторванными скальпами и теплой кровью, все еще сочащейся из их зияющих ран! В дверях дома лежал их отец, а рядом с ним их мать, в таком же состоянии; их всех постигла та же участь.

Бросившись назад, я вскоре оказался в доме отца, но без мешка с кукурузой – как мне удалось потерять его, я так и не вспомнил – и рассказал об увиденном. Отец немедленно поднял тревогу по всему селению, и отряд людей начал преследование дикарей, совершивших это ужасное злодейство; мой отец с десятью своими черными слугами присоединился к погоне. Через два дня группа преследователей вернулась с восемнадцатью индейскими скальпами; потому что сельский житель сражался с дикарем в индейской манере, и краснокожие платили своим скальпом за скальп белого.

День, когда я увидел убитыми моих маленьких товарищей по играм, все еще свеж в моей памяти, и никогда не исчезнет из моего сознания.

Это была первая сцена жестокости индейцев, свидетелем которой я стал в моем детстве, и я задавался вопросом, как эти дикари могут проявлять такую неумолимую звериную свирепость, желая омыть свои руки кровью невинных малышей, с которыми у них не было никакого повода для ссор.

Но мой последующий опыт лучше познакомил меня с таким персонажем, как индеец, о чем читатель узнает на следующих страницах.

Я также вспоминаю большую группу индейцев, собравшихся в своих военных нарядах на противоположном берегу реки Миссисипи, на территории нынешнего штата Иллинойс. Это было в Портидж-де-Суа, в двадцати пяти милях выше Сент-Луиса и примерно в двух милях от дома моего отца.