Какого цвета убийство?

На стуле для посетителей висел пиджак пятьдесят восьмого размера.

Когда Нина постучалась в кабинет, шеф сидел молча, прижав к уху мобильник. Морщина между его бровей сообщала, что случилось нечто серьезное. Увидев Нину, Хельмарк быстро спрятал телефон и покосился на нее, явно понимая, что ведет себя подозрительно. Провел руками по волосам и разрешил ей войти.

– Что случилось? – осторожно спросила Нина и села на стул, стараясь не касаться пиджака.

Хельмарк нахмурился, прикинул что-то в голове, вздохнул и наконец рассказал, что не может дозвониться до брата.

Пытается уже десять дней – совершенно непонятно, почему тот не снимает трубку. Фредрик обычно даже в туалет ходит с компьютером, чтобы не пропустить какое-нибудь суперважное сообщение. А тут не отвечает на звонки.

Каждый год они вместе ездят на могилу родителей на Лесном кладбище. Единственная традиция, которую им удалось сохранять все эти годы, и Фредрик никогда не пропускал этот визит. Напротив, он сам напоминал о важной дате и старался сделать все, чтобы их поездка состоялась.

Но не в этот раз. И вот он не подходит к телефону и не перезванивает…

– Думаешь, что-то случилось? – спросила Нина.

Хельмарк покачал головой.

– Может, и нет. Он, конечно, обалдуй и растяпа. Но я уже неделю пытаюсь выяснить, в чем дело, а в ответ получаю только гудки.

Нина попыталась уговорить себя не кидаться в расспросы и держать рот закрытым. Шеф – не тот человек, который желает, чтобы из него тянули слово за словом.

Но что-то же явно случилось. Она видела его во всех оттенках гнева, в задумчивости и покое, но никогда – в тревожности.

Габриэль почесал затылок.

– Давай вернемся к рабочим вопросам. Что будем делать с Юнггреном?

Не приставай к нему.

– Есть варианты, что могло произойти с твоим братом? Куда он мог уехать?

– Нет у меня никаких вариантов. Брось ты это дело, – комиссар отмахнулся. – Как работаем дальше по делу Юнггрена?

– Но что-то ты по этому поводу думаешь?

Хельмарк недовольно скривился, поднялся со стула и стал топтаться по кабинету.

Остановился у окна, посмотрел на серое небо. Потом пожал плечами.

– Фредрик живет собственной жизнью. Мы не общаемся. Не моя забота, куда он уехал.

– А если что-то все же случилось? Нельзя бросать это на самотек.

Габриэль обернулся.

– Если с членом семьи что-то случилось, вести следствие точно не поручат родственнику.

Нина приподняла бровь. Она имела в виду совсем не это.