Возлюбленная

Я стоял на краю тротуара возле начальной школы в Бадмуте и смотрел через дорогу на море, когда по улице проехал верхом джентльмен средних лет, а рядом с ним – молодая леди, тоже в седле. Неожиданно она повернулась и – то ли потому, что я смотрел с откровенным восхищением, то ли потому, что мечтательно улыбался, – улыбнулась. А проехав несколько шагов, снова обернулась, еще раз.

Событие мгновенно воспламенило душу. Я сразу понял, что произошло: Возлюбленная вернулась. Вторая сущность, в которую ей заблагорассудилось воплотиться, оказалась взрослой молодой дамой со смуглой кожей и более темными, чем у первой избранницы, волосами.

Волосы выглядели каштановыми и были собраны в пышный узел на затылке; глаза при солнечном свете казались карими. Конечно, прелесть черт не поддавалась мгновенному взгляду, и все-таки я желал созерцать восхитительный образ, а потому, под каким-то придуманным предлогом торопливо попрощавшись с товарищами, поспешил по набережной в ту сторону, куда направились всадники. Однако они пустили лошадей галопом и скрылись из виду. В глубокой печали я свернул в одну из боковых улиц и вдруг с восторгом увидел ту же пару, скачущую мне навстречу. Покраснев до корней волос, остановился и героически в упор посмотрел на свою героиню. Она опять улыбнулась, но – увы! – нежные щеки Возлюбленной не пылали страстью.

Пирстон умолк и, глубоко переживая описанную сцену, сделал несколько глотков бренди. Сомерс оставил рассказ друга без комментария, и Джоселин продолжил:

– Остаток дня я бродил по улицам в напрасной надежде на встречу, а при первой же возможности спросил одного из стоявших рядом мальчиков, не знает ли он всадников.

– Конечно, знаю, – ответил тот. – Это полковник Тарж с дочерью Элси.

– Сколько, по-твоему, лет молодой леди? – задал я волнующий вопрос.

– Точно не знаю, но кажется, девятнадцать. Послезавтра она выходит замуж за капитана Поупа из пятьсот первого полка и сразу отправляется с ним в Индию.

Известие причинило мне столь глубокие страдания, что в сумерках я убежал в глубь гавани, решив немедленно покончить с собой. Останавливали лишь жуткие рассказы о том, что крабы с удовольствием, не спеша обгладывают лица утопленников. Воображаемая картина вызывала отвращение. Должен заметить, что замужество Возлюбленной меня не особенно огорчило. Сердце разбил скорее предстоящий отъезд и невозможность новых встреч. Да, больше я ни разу не видел ее.