Внутренний порок

Банда играла в основном чужой материал по барам, и теперь ее членам что ни месяц на самом деле почти удавалось платить себе за жилье.

Нынче они репетировали – вернее, сегодня как раз пытались точно выучить ноты к музыкальной теме из телевизионного вестерна «Широкий дол», который недавно начали гонять повторно. Все гаражные стены были в полках, заставленных банками с пурпурными беконными корками – верной наживкой для развращенного прудового окуня, за которым тетка Рит периодически ездила в Мексику и с полным багажником его же возвращалась.

Солист «Пива» Хьюи пел, а ритм-гитара и бас заполняли паузы:

Ши… Ро…

Кий дол!

[Гитарный запил]

Ши

РОКИЙ Дол! [Тот же гитарный запил]

До

Чего, широк, на о, гонек зайдешь —

Всю ночь, верхом —

И-что-ты в нем

найдешь?

Широкий Дол! Да! Еще ширше – ши

Рокий Дол! На шару ширка – ши

Рокий Дол! Вширь? шар кати хоть – ши

Ро Кий-Дол!

– Это у меня типа корни, – пояснил Скотт, – мамаша моя терпеть не может Сан-Хоакин, а я вот не знаю, чувак, я как туда ни приеду – играем у «киванисов» в Чаучилле или еще где, и у меня такое странное чувство, будто раньше я там жил…

– Так ты там и жил, – заметил Док.

– Нет, типа в другой жизни, чувак?

Док предусмотрительно приволок целый карман уже свернутых панамских, и вскоре все уже бродили вокруг, пили супермаркетовую газировку из банок и ели домашние печеньки с арахисовым маслом.

– Что-нибудь рокенролльная сорока на хвосте приносила, – поинтересовался Док, – про сёрфового саксофониста по имени Шланг Харлинджен, он еще в «Досках» раньше лабал?

– Передознулся, что ли, который? – уточнил басист Левшак.

– Якобы передознулся, – поправил Скотт, – но ходил странный слух, что он вроде как выжил? его привезли в неотложку где-то в Беверли-Хиллз, но все тишком, кое-кто говорил, ему забашляли, чтоб и дальше делал вид, будто умер, а он сейчас где-то ходит среди нас замаскированный весь, типа волосы другие и все такое…

– Зачем так напрягаться? – спросил Док.

– Ну, – подхватил Левшак, – он же не певец смазливый, которого всем цыпам невпадлу завалить, не гитараст невъебенный, от которого весь музон изменится навсегда, он же просто сёрфовый сквозняк, такого заменить легко. – Со Шлангом все ясно.