Внутренний порок

Касаемо же «Досок», то они в последнее время капусту гребли лопатами, жили все вместе в доме в каньоне Топанга со своей обычной свитой – фанатками, продюсерами, свойственниками, странниками, с таким трудом пришедшими из такого далека, что их взяли в дворню. Смутно намекали, что возродившийся Шланг где-то среди них, хотя таких, кто мог бы им быть, никто не признавал. Может, кому-то и казалось, но все плыло, словно в тумане дури.

Погодя, когда Док уже садился в машину, из окошка бунгало высунула голову тетка Рит – и завопила:

– Вот надо было тебе ходить к Мики Волкманну беседовать.

Отлично ты подгадал. Я тебе что говорила, умник хренов? Права я была?

– Я забыл, – ответил Док.

3

Легавый, звонивший Наде Харлинджен с известием о передозе Шланга, был теперь главной кахуной в участке Гордита-Пляжа. У себя за ухом Док опознал гнутый «Холодок», подорвал его и рассмотрел аспекты ситуации. Пэт с Лягашом возникли примерно в одно время, карьеры свои оба начали в Южной бухте, практически у Дока на пляже, еще в эпоху Войн Сёрферов и Стелющихся.

Пэт остался там, а Лягаш, быстро заработав себе репутацию палочного умиротворителя до того крепкую, что публика в центре сочла его очевидным кандидатом на призыв, двинулся дальше. Док на своем веку повидал не одного и не двух таких хватов, они приходили и уходили, и Док замечал, что по каждому оставался какой-то исторический осадок. Вдобавок он знал, что Пэт уже не первый год Лягаша более-менее, блядь, ненавидит.

«Пора в гости, – решил он, – в Столицу Хиппифобии». Он проехал мимо участка Гордита-Пляжа дважды и только после его признал. Здесь все радикально преобразилось – благодаря федеральным средствам на борьбу с наркотиками: от обычного стола для регистрации приводов возле пирса, где лишь плитка на две спирали да банка растворимого кофе, до дворца с полицейским раем внутри – кофейные автоматы размером с паровоз, собственная мини-тюрьма, гараж, где полно самоходного оружия, иначе оказавшегося бы во Вьетнаме, и кухня, на которой круглосуточно вкалывает целая бригада пекарей.

Проложив себе путь в толпе стажеров, что чирикали по всему околотку, прыская водой на карликовые пальмы, традесканции и диффенбахии, Док засек Пэта Дюбонне в кабинете и, сунув руку в наплечную сумку с бахромой, извлек оттуда обернутый фольгой предмет где-то в фут длиной.

– Вот, Пэт, только для тебя.