Сокровищница ацтеков

Мне пришло в голову, что, если б я строил город в тот момент, когда до нас долетело неприятное жужжание стрел, – царапина, сделанная одной из них на моем лбу, до сих пор причиняла жгучую боль, – я, вероятно, бросил бы постройку и обратился в бегство. И таким образом великолепный, прекрасно выстроенный город, который привел бы в восторг археологов будущего, погиб бы для человечества. Или хоть бы взять пример еще ближе: я сейчас нашел знак, который мы с товарищами искали так долго; он, несомненно, привел бы нас к самому интересному археологическому открытию, какое было когда-либо совершено.

И вот, вместо того чтоб остановиться и внимательно рассмотреть этот знак, чтобы хорошенько понять его смысл, я мчался от него во всю прыть и по самой пустой причине – только потому, что куча дикарей, не имевших и отдаленного понятия об археологии, преследует меня и может отнять у меня жизнь. «Вот также, к слову сказать, неверное понятие! Ведь жизнь может быть отнята только в ограниченном смысле. Мы можем лишить жизни другого человека, но не можем отнять ее в полном смысле – лишения и приобретения для себя».  – Все эти думы до того подняли у меня желчь против гнавшихся за нами индейцев, что мной овладело курьезное желание в самом деле подраться с ними и свести наши счеты, убить нескольких из них. И, признаюсь, это желание возрастало при взгляде на мертвое тело Денниса, беспомощно свесившееся со спины лошади Рейбёрна.

С истинным удовольствием услышал я команду последнего остановить лошадей и приготовиться к битве.

Долина, по которой мы скакали, постепенно суживалась и перешла в ущелье между высокими, почти отвесными скалами; местом, выбранным Рейбёрном для нашей остановки, был узкий овраг, начинавшийся почти под прямым углом от дороги, пролегавшей по долине. Стены оврага почти соприкасались вверху, далеко подаваясь вперед от своего подножия, так что всякое нападение сверху было немыслимо; несколько обломков скал образовали естественный бруствер для нашего прикрытия, а маленький ручей прозрачной пресной воды протекал у наших ног. Если бы это местечко было устроено нарочно для нас, оно не могло бы лучше соответствовать нашим планам; убедившись в этом, мы заметно ободрились. Хотя в горном проходе не было ни тени сходства с комнатой, но он показался мне почему-то похожим на мой прежний кабинет в Анн-Арбори и я стал мысленно повторять вступительные слова своей первой лекции, прочитанной мной, когда я был формально утвержден на кафедре высшей лингвистики.