Кровь Богини

Их силы стремительно таяли, но они начали прорывать фалангу и вытаскивать защитников из строя одного за другим. Крейг возглавил новую атаку и выскочил перед стеной щитов. Он рубил и кромсал зазевавшихся врагов, и целые фонтаны крови взмывали в воздух вслед за его саблей. Сбоку от него возник Тик, в руках которого появилась длинная палица. Размахивая ею, он сносил головы, крушил кости, ломал руки и ноги тем, кто рискнул подобраться к нему слишком близко.

Увидев своего свирепого капитана, команда погибающей «Анны» воспряла духом и с оглушительным ликованием вступила на бриг.

В этот момент откинулась крышка трюма, и сквозь узкий люк протиснулся здоровенный харматец. Его иссиня-черная кожа на голой груди блестела от пота. Огромные мускулистые руки, перепачканные в желтоватой жиже, сжимали двуручный меч. Он раскрыл пасть, да так, что оказались видны десны, взревел и бросился прямо на Крейга. Взмахнув мечом, он опустил его, целясь в голову капитану. Крейг ловко отпрыгнул и врезался спиной во вражеского солдата. Тот оттолкнул его, повалил на палубу и вцепился ему в горло.

В глазах Крейга потемнело. Он выронил саблю и попытался скинуть харматца, но противник сидел как влитой и не давал ему пошевелиться. Воздуха отчаянно не хватало, дневной свет начал меркнуть. В этот момент над ними раздался новый вопль. Здоровяк обрушил меч на спину союзнику в попытке разрубить и его, и Крейга. Чудовищной силы удар раздробил харматцу грудную клетку, но клинок застрял меж позвонков.

Отплевываясь от хлынувшей на лицо крови, капитан отполз от погибшего, нащупал саблю и ринулся на здоровяка.

Сверкнув сталью, он воткнул клинок гиганту прямо в живот, по самую рукоять, и как следует провернул его. Чернокожий удивленно посмотрел на своего убийцу и с грохотом рухнул на палубу.

– Крейг! – крикнул Тик. – Крейг, ты цел? Чтоб меня, я не успел!

– Жив пока, – хрипнул капитан, держась свободной рукой за саднящее горло. – Этот ублюдок чуть не придушил меня.

– Досталось тебе, – мотнул головой старпом и добил последнего врага.

Над кораблями повисла тишина. Звуки боя стихли. Были слышны лишь стоны раненых да шум ветра, игравший среди парусов. Крейг прислонился к мачте и опустился на палубу. Он с трудом втягивал воздух и пытался отдышаться. Бойцы ходили по кораблю в поисках выживших хартматцев и уносили в сторону павших товарищей. Обрадованный Тик прокричал:

– Мы отбились от султанской мрази! Ахой!

– Ахой! – дружно вторила команда.