Кровь Богини

Его скрипучий, похожий на скрежет железа о стекло голос, больно бил по ушам.

– Так, где они теперь? – Глокк снял с костра подрумянившуюся личинку и с опаской принюхался.

Старый пропустил его вопрос мимо ушей. Он усердно отряхивал немощными руками засаленный, пропитанный грязью, потом и мочой балахон, словно забыл, что только что говорил.

– Не обращай внимания на безумца, – махнул рукой Деллен. – Он сидит тут, наверное, еще со времен Раскола, и едва помнит, что по утрам нужно просыпаться. Он не знает кто он такой, но я думаю, старик из пустынников.

Безумец то пропадет в лесах на несколько дней, то возвращается как ни в чем не бывало. Мы кличем его просто Максом.

Харматец снова хрипнул, то ли смеясь, то ли негодуя.

– Безумный Макс, значит? – ухмыльнулся Глокк и жадно вонзил зубы в высохшее тельце личинки. Проглотив мерзкий деликатес, он кивнул в сторону темнокожего. – А эта жирная образина кто такой?

Глокк услышал у своего уха тихий утробный рык и хруст костяшек пальцев. Темнокожий дрожал от гнева.

Он был на грани того, чтобы броситься на Глокка. Тот бесстрашно посмотрел харматцу в глаза и увидел в них первобытное безумие и жажду крови.

«Я тоже был таким. Диким, свирепым и необузданным».

– Успокойся, здоровяк, мы же тут все друзья! – ухмыльнулся он, похлопав того по ноге. – Шутим друг над другом.

– Я – Бал ибн Алмез, – прорычал чернокожий, смрадно дыхнув Глокку в лицо. – Я буду тем, кто оторвет твою башку, если ты не заткнешься.

«И точно! Прямо как я лет сто назад. Самоуверенный, бесстрашный, решающий проблемы только силой.

Нужно будет убить его первым».

Глокк кивнул и демонстративно отвернулся к Деллену.

– Веселая тут у вас компашка собралась, – хмыкнул он. – Но я так и не получил ответа: где остальные богородные?

Деллен поднялся с места и махнул в сторону леса.

– Пойдем, прогуляемся.

Недовольно вздохнув, Глокк повиновался. Он отбросил остатки еды и побрел за спутником в сторону лесной пущи. Отойдя достаточно далеко от лагеря, Деллен сел на камень возле тучки светящейся мошкары, кружившей над зарослями сияющих цветов.

Гудевший голосами невидимых птиц лес замолк при их появлении. Мужчина устало потер виски и посмотрел на Глокка.

– Нужно было срочно развести вас в разные стороны. Прошу тебя, не задирай этого безмозглого упыря, южанин, – взмолился он. – Здесь под деревьями закопано много бедолаг, которые посмели над ним глумиться.

Глокк уселся напротив него на покрытый вязкой слизью ствол поваленного дерева.