В оливковых тонах. Роман

Но не было уж больше сил

Он страдал от того, что нету мочи,

Он не мог смотреть на весь окружный мир,

И спрятал он за очками свои очи.

Теперь уж из футляра ничего

Теперь по улице шагает черное пятно.

Но в том пятне внутри горит огонь,

И мечтает он, что на груди окажется ладонь

Любимой женщины, которая раскроет тот футляр,

Что он создал, бывая одиноким.

Но вот настал тот день

Когда ни силы нет, ни мысли

Когда по улице шагает одна тень,

Когда сосульки на домах повисли.

Такие дни бывают очень редко

Сказал глядя он в окно

И поставил по центру табуретку,

Нога скользнула и ушел он далеко.

И вот теперь ощутит он на груди

Тепло руки, что снимет тот футляр

В комнате холодной от стоящей смерти

Рядом с тумбой, на которой формуляр.

Как грустно же было тому парню, что написал этот стих. Грусть заполнила меня, внутри все сжалось так, будто я увидел себя в этом произведении, но я же жив, а парень из стиха вроде как повесился. С небольшим уже азартом я начал копаться еще глубже в этой коробке, я прям рыл как ищейка, пытаясь найти что-то дельное, то, что откроет мне все секреты, но… увы.

В коробке были только записи, блокноты, бумаги, и везде мелькали инициалы «I.J.R.», а в голове у меня мелькала мысль: «Да кто же он такой, этот I.J.R., и что эти записи делают у меня на чердаке».

Я отбросил коробку номер «четыре» в сторону, отпил еще один глоток, уже немного остывшего, чая, укутался посильнее в одеяло, и взгляд мой снова задержался на коробке без номера.

Интересно, что же там все-таки такое, почему мой взгляд кидается на эту коробку? «Ладно, черт возьми, видимо, там что-то очень интересное», – сказал я сам себе. Чтобы добраться до коробки без номера, надо снять несколько коробок сверху. Я скинул с себя одеяло, снял коробки, аккуратно составляя их рядом и взял коробку без номера. Легкая дрожь пронеслась по моему телу, когда я взял в руки эту коробку.

«Пойду-ка я на кухню и там уже разберу эту коробку», – снова сказал я себе.

Непрошеные гости

Взяв коробку без надписи, стакан с чаем и одеяло, я отправился вниз на кухню. По дороге на кухню я закинул одеяло в спальню и с коробкой и стаканом начал спускаться по лестнице, как вдруг услышал звонок в дверь.

«Черт побери, показалось, наверное,», – мельком промчалась мысль в голове.

Снова звонок в дверь, а за ней уже стук и строгий мужской голос:

– Мистер, откройте!

Снова звонок.