Дети крови и костей

Ее пальцы вгрызаются в песок, пока она говорит. – Я расскажу вам все, что хотите, а взамен вы оставите нас в покое.

Я киваю. Это только небольшая уступка. Что бы ни говорили о долге, не хочу видеть новые трупы. Не вынесу новых криков.

Склоняюсь к ней и перерезаю веревку на запястьях. Она вздрагивает от моего прикосновения.

– Расскажи нам о ней, и, обещаю, твои люди будут в безопасности.

– В безопасности?

Йеми смотрит мне в глаза с ненавистью, острой, как меч. Хотя она не открывает рта, ее слова звучат у меня в голове.

Глава двенадцатая. Зели

Глаза болят от долгих безмолвных слез. Мы останавливаем Найлу, чтобы сделать привал. Ей и Тзайну требуются секунды, чтобы растянуться на мху и сбежать из нашего разбитого мира в объятия сна.

Амари изучает место ночлега, дрожа от холода. Внезапно она расстилает плащ и ложится на него – видимо, царская особа боится коснуться земли головой. Я наблюдаю за ней, вспоминая, как едва не утащила принцессу в огонь.

Воспоминание об этом кажется таким далеким, как будто кто-то другой, а не я, испытывал эту ненависть. Теперь у меня внутри только холодный гнев, который не причиняет беспокойства. Ставлю пятьсот серебряных монет, еще день она не протянет.

Я заворачиваюсь в плащ и прижимаюсь к Найле, наслаждаясь тем, как ее мягкий мех касается моей кожи. Сквозь темную листву видно небо, полное звезд. Оно напоминает мне о колдовстве Мамы Агбы.

– Она вернулась, – шепчу я себе. Несмотря на безумие дня, поверить в это труднее всего.

– Ойя…

Шепчу имя богини жизни и смерти, моей богини-сестры, наделившей меня магией. Будучи ребенком, я так часто взывала к ней, что казалось, она спит в моей кроватке, а сейчас ищу слова для молитвы и не знаю, что сказать.

– Ба ми соро, – пробую я, но мне не хватает уверенности Мамы Агбы. Она верила так сильно, что смогла вызвать видение. Я же просто хочу знать, что там, наверху, точно кто-то есть.

– Ран ми лово, – шепчу я. Помоги мне. Эти слова кажутся мне более честными, идущими из глубины души. – Мама Агба говорит, ты выбрала меня. Папа согласен, но мне… страшно. Это слишком важно, а я не хочу все испортить.

Высказанные вслух опасения обретают плоть, их тяжесть клубится в воздухе. Я не смогла даже позаботиться о папе. Как я могу спасти магов?

Но, озвучив свои страхи, я немного успокаиваюсь, думая, что Ойя может слышать меня, быть рядом.